Женщина с изъяном

Мне вдруг показалось, что он согласится, даже если я предложу просто послать всех и вся к Нечистому и остаться жить здесь.

– Ты знаешь, кто на них донес? Заговор на то и заговор, чтобы оставаться тайным, но если о нем узнала королевская полиция, кто-то должен был открыть рот.

Даниэль нахмурился.

Теперь он смотрел куда-то в район моего плеча, а я постаралась не чувствовать волну ненавязчивого, почти фонового удовольствия, прокатившуюся по телу, когда я прижалась грудью к его груди.

– Не знаю. Я не думал об этом.

–... Или целенаправленно выслеживать.

Мы посмотрели друг на друга, а потом, не сговариваясь, сели.

– Ты всерьез полагаешь, что мне могут мстить за это?

– Почему нет? – я прикрылась одеялом, чтобы не сбивать его с толку, и отбросила волосы назад. – Это, конечно, всего лишь теория, но она имеет право на существование. Если инициатором заговора был твой отец, и он вовлек кого-то… Человек, оказавшийся в том же положении, что и ты, может пожелать мести.

Я говорила и сама поражалась тому, что эта мысль не пришла мне в голову раньше.

– Я не знаю, кто ещё остался, – Даниэль наконец взглянул мне в глаза. – Руперт увёз меня из столицы сразу же, как только меня выпустили. В тот же день. По правде говоря, я тогда вообще мало что понимал.

«Твоей единственной задачей тогда было выжить».

Я не сказала этого вслух, но он кивнул так, словно мог слышать мои мысли.

– К тому же, это не обязательно родственник. Ты не представляешь, на что может быть способна потерявшая любимого мужчину женщина. Ты ведь не поручишься, что ни у кого из участников не было, к примеру, тайной любовницы?

– Разумеется, нет. Даже если бы я жил дома, мне не было дела до подобного.

Теперь в его голосе слышалась досада, и мне захотелось снова коснуться его, погладить по волосам, помочь хоть немного отвлечься, но Даниэль оказался проворнее.

Он свесился с кровати, проверяя, где оставил одежду, а потом развернулся и поцеловал меня сам.

– На встречу с Иветтой нам лучше явиться сытыми и спокойными, поэтому давай сделаем так: я сейчас схожу, добуду нам что-нибудь поесть, а потом мы сядем и вместе ещё раз подумаем. Я попробую составить список тех, кто может считать меня виноватым.