Женщина с изъяном

Разве что для того, чтобы немного испытать судьбу – сделать над собой усилие, позволить ему приблизиться сзади и не ударить, едва он меня коснется.

Когда его ладонь легла мне на талию, я все же вздрогнула, но тут же накрыла пальцами его запястье, погладила все еще влажную кожу.

Даже из ванной он вышел в перчатках, и тем острее стало следующее прикосновение – другой рукой Даниэль сжал мою грудь. Впервые так сильно и настойчиво, уже почти нетерпеливо.

Нечистый его знает, что именно его так завело, но время у нас было, а все свои вопросы я могла отложить на потом.

Немного откинув голову, я подставила ему шею, и Лагард поцеловал за ухом, потом ниже, спустился к плечу.

Теперь он гладил меня обеими ладонями – так жадно, словно в первый раз получил возможность это сделать.

Вдали от дома почувствовал себя по-настоящему свободным?

Я развернулась, чтобы взяться за ворот его рубашки, но тут же передумала, приняла расстегивать свой корсаж.

Даже в таких тонких, но перчатках это заняло бы у него больше времени, чем нам обоим хотелось бы.

– Подожди, – Даниэль дождался, чтобы я справилась с доброй половиной крючков, а потом перехватил мои руки.

Его глаз блестел лихорадочно и очень красиво.

Он был… Нет, не только возбужден. Взволнован. Как будто останавливал самого себя.

– Да?

Если он не хотел раздеваться и намеревался сделать все быстро… что ж, такой вариант меня тоже вполне устраивал. В конце концов, он обещал мне еще один день.

– Ты могла бы… – Даниэль запнулся, и я поняла, насколько непросто ему даются эти слова.

– Тебе нечего стесняться.

Я погладила его лицо не в пример смелее, чем делала это прежде, и тут же замерла, когда он мазнул губами по моей ладони.

– И все же. Я могу попросить тебя закрыть глаза? – его пальцы двинулись вверх по моей руке, а после он осторожно погладил костяшками мою грудь чуть ниже ключицы.

Я коротко задохнулась, засмотревшись на его перчатки на своей коже – и правда, впервые при ярком дневном свете.

Это зрелище сводило с ума, заставляло забывать об осторожности и установленных мною для себя правилах.

– Дэн…

– Я хочу тебя коснуться. По-настоящему. Если ты позволишь.

Он снова поймал мой взгляд, и дышать я перестала вовсе.

Даниэль же мое молчание истолковал как-то по-своему. Теперь он смотрел не мне в лицо, а на собственные руки, как если бы не знал, куда их деть.

– Это не будет неприятно, с ладонями все в порядке. Почти. Но я не хочу, чтобы ты на такое смотрела.