Женщина с изъяном

Начав двигаться быстрее, Даниэль перехватил мою ногу сильнее, не позволяя закрыться, а потом сместился чуть ниже.

Я едва успела прикусить себе пальцы, чтобы не быть слишком громкой.

Если нас услышат…

Да плевать.

Даниэль не то услышал, не то понял по тому, как я напряглась, и снова начал двигаться медленнее.

В лёгкой сорочке стало невыносимо жарко, волосы липли к шее.

Мне казалось, что это длилось часами, и мягкое уютное тепло, пронизанное яркими вспышками, разливалось по телу, затапливало ум.

Впервые это было настолько личным, и Лагард как будто и это тоже понимал.

Ему должно было быть очень неудобно. И тем не менее, он увлёкся происходящим. Он словно пытался узнать пределы, запомнить момент, в который я потеряюсь окончательно.

Правда, этот момент пропустила я сама.

Несравнимое ни с чем, что было прежде, удовольствие накрыло волной, выбросило за грань, о которой я даже не подозревала. Даже мягкий свет, оставленный в комнате померк, растаял за опущенными ресницами.

Лагард не отстранился.

Он ловил эту волну вместе со мной, прижав ладонь так тесно, что я едва не заскулила от того, насколько это прикосновение усилило ощущения.

Позволив мне немного отдышаться, он подался вперёд, потерся щекой о мой живот всё так же, через рубашку, и в этом жесте было удивление, тепло и… благодарность?

Не давая опомниться ни ему, ни себе, я сжала нетвёрдой рукой его волосы, притягивая ближе, чтобы вовлечь в глубокий, непристойный, восхитительно грязный поцелуй.

В таком положении мне было удобно справиться с его поясом, не глядя.

– Ты не обязана.

– Ты каждый раз будешь это говорить?

Дыхание всё ещё сбивалось, но настроение сделалось отличным.

Я провела ладонью снизу вверх и обратно, сжимая его не слишком крепко, пока больше дразня, и он поперхнулся на вдохе.

Хотя бы отстраниться не пытался.

Развернувшись так, чтобы иметь больше пространства для действия, я подумала секунду, а после мазнула губами по его правой щеке, одновременно начиная ласкать его обеими руками быстрее, ритмичнее.

Взгляд Даниэля поплыл.

Он не пытался отвернуться или отвлечь меня, только смотрел, часто и поверхностно дыша приоткрытыми губами.

И правда, не ожидал.

Растирая нежную кожу ребром большого пальца, я снова поцеловала его коротко, почти целомудренно, на этот раз под подбородком.

Эти поцелуи для него были как укусы, иначе почему бы у него было такое растерянное выражение лица.