Женщина с изъяном

Когда они начнут стучать кулаками и именем Святой Церкви требовать открыть им, Руперт не сможет не подчиниться. Воевать со святошами было бы уже слишком, да и победить их… Если бы у маркиза Лагарда и возникла подобная прихоть, на ее воплощение не хватило бы ни влияния, ни безрассудства. Единственным, что могло бы защитить от них, оставалось прямое пожелание королевского дома. Скрепя сердце, но Его Величеству церковники подчинялись.

– Маркиза? – Руперт появился со стороны кухни. – С вами всё хорошо?

Я едва взглянула на него, не считая нужным ничего объяснять, да и не зная, как это сделать.

Он наверняка уловил мой страх, быть может, даже понял его природу, и от этого было хорошо и горько одновременно.

Трусость или нет, но так мне хотя бы не придётся смотреть в глаза самому Лагарду.

Движение произошло уже во дворе, и, заметив, что я вздрогнула, Руперт выглянул в окно.

– Неожиданно.

Пока церковники шли к двери, у меня ещё была возможность хотя бы попытаться ускользнуть.

Выбраться через чёрный ход, пока Руперт будет объясняться с ними, скрыться в лесу и переждать. В конце концов, сбегать от них без оружия, лошади и денег, – дерзко, из-под самого носа, – мне пришлось бы не впервой…

Вот только ноги словно приросли к полу, а тело отказывалось подчиняться.

В прошлый раз я бежала в неизвестность. Бежала на весёлой злости, на страхе. Меня гнало вперед желание во что бы то ни стало переиграть их, оказаться хитрее и умнее, чем все они вместе взятые.

Оставляя за спиной собственный дом, сад, всю свою жизнь, я находила некоторое утешение в этом.

Теперь же мне казалось, что я потеряю несоизмеримо больше.

Есть вещи, которых нельзя избежать, как ни старайся.

Точно так же, как Рошену не суждено избежать гибели, причиной которой станет Лагард.

Точно так же, как у Даниэля не получится быть обычным, сколько бы он ни старался.

Жаль только, я не смогу быть рядом с ним, когда…

– Именем Святой Церкви, откройте!

Я слишком поздно поняла, что пытаюсь вжаться в перила.

– Хорошее начало, – Руперт мрачно посмотрел на дверь, а после на меня. – Постойте здесь.

Он превосходно знал, что означает такое требование, а моё поведение не оставляло ему пространства вариантов – так инквизиторы приходили за теми, кого признали нечестивыми. За теми, кому уже вынесли приговор. Просто выразить свои подозрения святой брат явился бы в одиночку, либо в сопровождении одного монаха.