CAIR TO, SIORA

И их смерти всецело на вашей совести. Хотя я сомневаюсь, что она у вас есть.

- А я позабочусь о том, чтобы предстоятельница таки узнала о ваших делишках, - вставил Петрус, ухмыляясь.

Лагерь быстро опустел.

****** ***** *****

Деревня Веншавейе.

Жители деревни собрались вокруг повозки. Многие не сдерживали слез боли и горя. Брат погибшего юноши и сестра погибшей девушки стояли рядом с телами родных. Они не могли поверить своим глазам. Де Сарде сидел на шкуре неподалеку. Ему стало плохо. Он чувствовал благодарность жителей, но не мог понять, почему.

- ANDEVAURSHD TIR ENT! Да примет их земля! – слышались голоса вокруг.

Эти молодые люди, лежащие в повозке, держались за руки и остались вечно молодыми там, в небесных садах. Видимо, они не заметили, как подкралась ночь, и тенланы окружили влюбленных, напали на них и потащили в свое логово.

Тень упала на голову Де Сарде. Он вскинул голову. Перед ним стояла сестра погибшей девушки.

- Спасибо, что привез тело моей любимой сестры домой. Теперь я смогу спокойно провести обряд. – женщина улыбнулась.

- Но я хотел найти их живыми… - возразил де Сарде.

- Не казни себя, - покачала головой Сиора, выросшая словно из-под земли. – Ты сделал что мог. Дальше о них позаботится ENOL MIL FRICTIMEN.

- Я всего лишь хочу наладить отношения со всеми островитянами, а вместо этого приношу одни несчастья.

- Ты не похож на остальных чужаков. – Возразила женщина. – Ты ищешь мудрости нашего народа, пытаешься понять нашу природу и стремишься созидать, а не разрушать, как это делают львы и воины солнца.

Сестра погибшей подтвердила слова Сиоры.

- Спасибо тебе еще раз, от всего сердца. Пусть земля всегда одаривает тебя своими плодами за твое доброе сердце, ONOL MENAWI!

Де Сарде кивнул, криво улыбнувшись.

- Идем к Катасаху. – Сиора потянула друга за собой.

****** ****** *****

Катасах прибыл с Де Сарде в Новую Серену.

В город они прибыли глубокой ночью и сразу бросились во дворец. Константина они обнаружили в спальне. Он сидел в кресле и пытался справиться со жгучей болью, пожирающей его изнутри. Доктора в чумных масках ходили вокруг него, раскуривая в лампах фимиамы. Свет был приглушен. Лишь слабый огонь свечи освещал комнату. Константина нельзя было узнать. Он покрылся черными пятнами. Постарел на несколько лет, хотя ему также было двадцать четыре года.