Каменное сердце и мастер Гонтье

Не ваш ли любезный Сократ говорил, что любое знание – уже в твоей голове, о нем надо лишь вспомнить? Так вперед. Или вы могли найти человека получше?

Пьер вспомнил предложение, о котором никому неизвестно. Предложение, которое, если вдуматься, было не самым плохим для страны. Клод-«Людовик» на троне, Англия просит пощады.

– Я выбрал достойного короля.

Король Филипп в ответ только бесстрастно кивнул.

– Тогда я сказал вам, что делать. Не подведите.

За дверями, у самого поворота Клод де Мариньи догнал их обоих.

– Мастер, постойте.

Тео остался стоять у окна, а человек-с-кольцом приблизился к Пьеру.

– Я не знаю, мастер, где вы оплошали, – промолвил он и гаденько улыбнулся. – Король тоже не знает, но я неладное чую. Поверьте, когда на вас не обращают внимания, вы учитесь подмечать все детали. Король видел сердце и в груди действительно пусто, но в чем-то вы лжете. Когда я узнаю, о, когда я узнаю, вам дорога на плаху. Я первый подброшу поленья на ваш погребальный костер, если королю так будет угодно. А ему будет угодно.

***

Время текло, и Тео даже привык к тому, что его теперь называли Людовиком. Однажды он сказал Пьеру, будто это его второе имя и его новым друзьям оно больше по вкусу. Пьер не стал с ним спорить. За такие споры не сложно лишиться языка или жизни – ему пока нужно и то, и другое. По утрам его будил все тот же мальчишка с кувшином холодной воды и маленьким тазиком. Полотенце с узором в каждом углу. Теперь у него был даже гребень – Пьер не помнил, чтобы раньше он пользовался хоть чем-то подобным, но отныне приходится.

К нему теперь захаживали вельможи. Грузные старики, причитающие дамы, девицы. У одной несварение, другой – сифилитик, у всех голос жалобный и тоскливый. Они выматывали ему все нервы, а затем, наскоро проглотив свой обед, он шел к Теобальду, отныне Людовику. Тео-Людовик обычно ждал его у окна, следил за поздними мухами, гладил прожилки на опавшей листве.

– Пьер, отчего опавшие листья весной не взлетают обратно на ветки?

Пьер клал на стол перед ним стопку книг, что дураку никогда не потребуются.

– Оттого же, отчего мертвецы после смерти не приходят в свой родной дом, Ваше Высочество.

Отныне король велел называть его так. Это к радости, сказал он, что у него нарушена память. Будет проще его убедить, что он и есть потерянный принц. Что я ему настоящий отец.

Будут вопросы – Пьер Гонтье скажет «Людовику», что это лишь из-за долгой болезни.