Скандальный брак А.Е.

– Ваша комната, – служанка остановилась у невысокой дубовой двери, сверху которой пролегли металлические кованные узоры. – Внутри есть колокольчик. Вы можете позвонить в него, если я вам понадоблюсь.

– А разве вы услышите? – скептически поинтересовалась я.

На самом деле не представляла, как можно услышать колокольчик в таком огромном замке. Михайловский дворец тоже был не маленький, но там и система была другая – служанка просто жила в смежных со мной покоях, периодически меняясь со своей напарницей.

– Не услышу, – признала Лизавета.

– Но почувствую.

Девушка вдруг расстегнула пуговички на манжете своего форменного платья и продемонстрировала мне запястье, на котором отчетливо была видна татуировка в виде ворона.

– Красивое тату... – улыбнулась я, не совсем понимая, зачем она это делает.

– Эта татуировка раскаляется докрасна и жжет кожу. Ощущения будут сильнее, если мне вдруг вздумается задержаться... Так работает магия графа.

Ну ничего себе! Морозов просто взял и заклеймил слуг такой вот гадостью, чтобы они слушались? Как будто они рабы!

– Ясно.

.. – все же сдержанно улыбнулась я, думая о том, что к колокольчику буду прибегать только в случае крайней необходимости. – Думаю, я пока справлюсь со всем сама.

– Граф наверняка велит подать ужин, обычно он у нас поздний, около девяти часов вечера. За полчаса я приду к вам, чтобы помочь с туалетами.

– Боюсь, я ничего не взяла с собой...

– Это не страшно. У графа Морозова частенько останавливается одна гостья. У нее много нарядов, и уверена, что можно будет взять одно из ее платьев.

Я усмехнулась. Ну да. “Гостья”. Так уж бы и сказала, что любовница у графа есть. А вот будет ли она в восторге от того, что одно из ее платьев надену я, это еще большой вопрос. Так что я лучше в своем. В родном. И, кстати, за ужином обязательно нужно будет обсудить этот вопрос с Марком, надеюсь, мои вещи привезут как можно скорее.

Оставшись одна, я смогла как следует осмотреться вокруг. Это была довольно мрачная, но богато обставленная комната в синих, коричневых и красных тонах.

Витражное окно закрыто почти наполовину тяжелыми алыми шторами с кистями, шкафы тяжелые и приземистые, на стенах что-то напоминающее наши обои, вот только не из бумаги, а из синей ткани, по которой шел мелкий витиеватый узор. Довольно много места занимала огромная кровать с балдахином, а напротив нее стоял стол, на котором стояла пустая ваза из-под цветов.

От нечего делать заглянула в шкаф.