Придон

Придон

Юрий Александрович Никитин

Троецарствие #2

Любовь нас выбирает… и мы бессильны. Не справиться, не погасить пламя, бушующее внутри. И те, кому повезло быть избранным, живут во сто крат ярче и богаче любого смертного, не удостоенного быть замеченным любовью.

Кем был бы Придон, не вспыхни в нем любовь? Простым воином, пусть и знатного рода, тенью знаменитого брата. Но когда повела божественная сила любви, перед ним рушатся вражеские твердыни чародеев, превращаются в пепел драконы, а бесчисленные войска во главе с сильнейшими магами бегут в диком страхе…

И только одна неприступная крепость впереди – сердце той, кого он любит.

Юрий Никитин

Придон

Моим друзьям и недругам,

с которыми встречаемся в Корчме

(http://nikitin.wm.ru) и КЛФ

при Центральном доме литераторов.

Часть первая

Глава 1

В огромном шатре так же светло, как и снаружи. Цветные тени медленно переползают по расстеленным на земле шкурам барсов. По ту сторону шелковой ткани стук копыт, тонко кричат в небе птицы, а здесь отгороженный мирок, шерсть под рукой подрагивает, проскакивают искорки, словно в догорающем костре.

Придон лежал на спине, что с его страшной раной между лопатками не так просто, но уже почти не ощущает тела, ввалившимися глазами безучастно следил за светлым кругом на куполе.

Жизнь уходит хоть и медленно, но неотвратимо, как неотвратимо наступление ночи. Рядом шумно спит Аснерд, на спине, рот распахнут, оттуда исходит могучий рев, трясется земля, сотрясаются стены шатра, раскачивается шест, что поддерживает свод. Скосив глаза, Придон увидел широкую красную гортань, ведущую в тьму, и сразу вспомнил тот страшный туннель, что вывел их троих в зал с дивами, где нашли рукоять и Конста. Гортань начиналась красивой аркой, со свода трепещет красный язычок, похожий на тушу барана с содранной шкурой.

Придон отвел взгляд, Аснерд же рычал, гремел, а потом вдруг, всхрапнув и чавкнув, умолк. Дыхание стало ровным, Придон снова опустил голову и тут же подпрыгнул, храп начался с громового взрыва, словно гром ударил прямо в палатку. Когда Аснерд втягивал воздух, свод прогибался, а шест трещал, а при выдохе весь шатер подпрыгивал, и только вбитые в землю колья не давали улететь высоко в небо.