И.о. ангела-хранителя

– Во-первых, – ответил он, подходя к ней, – мне будет попросту приятно за вами ухаживать, – с этими словами он взял её руку в свои, – а во-вторых, – он нежно сжал её ладонь и пригладил её своими пальцами, – я всё же надеюсь вызвать у вас взаимные чувства.

Покраснев, она опустила глаза. Ей было очень страшно, что она не сумеет его полюбить и сделает его тем несчастным; но сердце её билось теперь так быстро и гулко, что, будь она более искушена в таких вопросах, она бы уже не испытывала сомнений по поводу своих чувств к нему.

– Звучит весьма… воодушевляюще! – тихо проговорила она.

Он поднял её руку к своему лицу и поцеловал её. Пальцы её задрожали в его руке, и она взглянула на него растрогано и нежно.

Волна любви и восхищения поднялась в нём от этого взгляда.

– Как же вы прекрасны, дорогая, – с глубоким чувством проговорил он и, решившись, привлёк её к себе, обнимая бережно и осторожно.

Она и сама прижалась к нему, чувствуя себя необыкновенно – его тепло и его запах казались ей лучшим убежищем в этом мире, и никогда раньше она не чувствовала себя настолько на своём месте, настолько защищённой и любимой.

Она тихо, счастливо вздохнула.

«Как такое может быть?» – растеряно думал он, не в силах вполне осознать реальность происходящего.

Последние два дня он был существенно выбит из колеи. Ему было досадно, что он своим поведением дал повод для сплетен о Кае, он раздражался на самого себя, что ничего не может поделать со своими чувствами, и что чувства его слишком ярко отражаются в его поведении, он стыдился того, что королева узнала о его чувствах – в общем, он чувствовал себя никчёмным, жалким и донельзя несчастным.

Он пытался обрести, по крайней мере, опору в твёрдом безупречном поведении – и даже почти преуспел в этом – но визит Каи снова поставил всё с ног на голову.

Теперь он чувствовал себя скорее не счастливым – как можно было ожидать от человека, чья сокровенная мечта начала претворятся в реальность, – а глупым.

Ему стало казаться, что он полный остолоп, который даже не попытался сделать какие-то шаги, чтобы добиться взаимности от любимой женщины.

Он как-то резко позабыл, что сперва она была замужем, и он так глубоко в себя затолкал свои чувства и так категорично запретил себе думать о них и называть их внутри себя своими именами, что было бы странно, если бы он сумел в нужный момент снять этот внутренний запрет сам.

– Как необычно, – вдруг вывел его из самобичевания тихий голос Каи.

– Прошу прощения? – не понял он.