Во власти огня

Напевая песню, Маша, замесила тесто, начинила его мясом, положила на лопатку, открыла заслонку в печи, и только начала ставить полученную массу, как в избу вошел Мирон.

Он с безумным мычанием выхватил у девушки лопатку с сырым пирогом и швырнул его на пол.

– Мироша, ты чего сделал?! – воскликнула Маша и влепила ему пощёчину, дабы привести того в чувства.

Мирон точно обезумел, оголтело схватил девушку и вышвырнул за порог дома.

На глаза жены навернулись слёзы, она попыталась вернуться, но дверь была заперта — Мирон постарался и изнутри закрылся.

Маша почувствовала боль внизу живота. Не зная что делать дальше, она поковыляла на другой конец деревни – отца с подмогой звать.

Мирон как завороженный подошел к открытой заслонке, сел на пол и начал смотреть на танцующее пламя в печи.

«Эх, коли бы жар-птицею стал, смог бы дотронуться до огоньков», – задумался он и вспомнил про то, что за пазухой у него лежало много свечей из церкви.

Он достал и зажег одну, и начал любоваться лучистой каёмкой света во тьме.

Поставив свечу на пол, Мирон следом зажег другую, а потом третью, и так до тех пор, пока не извлёк из закромов все свечи. Затем Мирон сел в образовавшийся круг.

И так спокойно и отрадно сделалось на его душе.

В какой-то момент он увидел лицо Оксаны. Девушка полетела навстречу к нему и раскрыв свои объятия, звонко рассмеялась.

– Сгори, тварь! – разозлился Мирон и начал поджигать скатерти, занавески, иконы, солому, торчащую между брёвен — всё то, до чего мог дотянуться.

Призрачные щупальца едкого дыма обступили его со всех сторон.

Задыхаясь, парень продолжал раздувать огонь, взвихрившийся вокруг. И, наконец, он понял, что дымка с Оксаной навсегда и бесследно растворилась – больше ведьма бесовская его никогда не побеспокоит.

– Горит! Горит! Ведра несите, тушить пожар! – завидев пожарище издали закричала Маша, упала на колени и расплакалась.

Петр, снял шапку с головы и, словно подкошенный, упал рядом с дочерью. Всё то, что он нажил за всю жизнь — на глазах съедало кострище высоченное.

В какой-то момент ему показалось, будто из середины пламени вылетела птица огненная. Она поднялась ввысь и полетела в сторону леса.

– Жар-птица! – пораженно воскликнули односельчане.

«Не привиделось!» – подумал Петр и начал быстро креститься.

Рядом раздался крик его дочери. В ту же ночь она потеряла ребенка.

Мирона спасти не удалось. От дома старосты ничего, кроме пепелища не осталось.

Глава 8. В избе ведьмы на перепутье

Оксана бежала, не разбирая пути.