Во власти огня

– Папа, проснись, сокол мой прилетел. Отличные вести принес! – бегом растормошила его Маша.

Пётр выругался. Перегар от него ещё сильнее разнесся по всей комнате.

Прорычав что-то маловразумительное, он, наконец, продрал свои глаза, слез с печи, и подполз к чугунку, зачерпнул ладонями воду и ополоснул лицо.

– О-о-ох, хорошо-то как! – воскликнул он, схватил стоящий возле чугунка глиняный кувшин с водой и осушил его до конца.

А после этого он посмотрел заметно протрезвевшим взглядом на стоящего внутри избы Мирона:

– Ну что, зятёк, сказывай!

Парень молча положил на кухонный стол косу девичью и хмуро взглянул в лицо будущего тестя.

– Молодец! Можешь, когда хочешь! Прибираешь за собой отлично! Вот, ещё не гадил изначально, совсем ладный бы был.

– Папа! – одернула Петра Маша — лучик его света, оставшийся после смерти супруги.

Не оправилась Авдотья после родов – так на тот свет и отправилась. Пётр сам растил дочь, без чьей-либо посторонней помощи: всё самое лучшее ей отдавал, разбаловал неимоверно. Что хотела Мария, то и получала.

Захотела Мирона – староста в дом к тому пришел, пригрозил кнутом, что изведет его родителей, коли их молодец не женится на его сокровище-дочери. А также для пущего эффекта добавил пряник, что через пару лет свой пост зятю отдаст.

Мирон и прискакал как миленький – в тот же день сватов заслал.

Теперь Петру стало и понятно, почему кровиночка его слёзы жемчужные лила в ту треклятую ночь Купальскую: сказалась подсмотренная ею забава Мирона с подругою давней Оксанкой.

– Седлаем коней, венчать вас едем! – хлопнул в ладони староста, а затем повернулся к Мирону: – Займись телегой, втроем по-быстрому смотаемся, да к вечеру вернемся, а на утро вывесим простынь на всеобщее обозрение!

– Так, у нас с Машей всё уже случилось...

– Всему вас поди и научи! Дочь мою позорить на всё поселение удумал?! – возмутился староста. – Петуха зарубишь и готово! После тебя непорочную деву и днем с огнем не сыщешь! Вот и приходится идти на всякого рода ухищрения! Как ты вообще после меня пост на себя возьмёшь, коли простых вещей твоя дурья башка не смыслит?!

– Думаю, что за пару лет освоюсь! – с готовностью ответил парень.

К церкви они подъехали ближе к полудню.

– Отец, как-то не по-людски получилась свадьба, – вздохнула Маша, и начала загибать пальцы: телега не нарядная, никто не провожает, жених меня увидел до приезда в храм, едем с ним в одной телеге и по одной дороге…

– Чай не девица уже, внука ждешь, а всё туда же! – отшутился Петр.