Гонец королевы

Никаких интриг и придворных игр, никакого притворства, тревожных взглядов и недовольных лиц. И Элджернон любил своих подопечных. Долгие годы он провел здесь — и почти никогда не жалел об этом. А вот Ирен жалела. Она не высказывалась прямо, но Элджернон хорошо знал свою сестру. Она тяготилась жизнью в столице Вениры и какое-то время мечтала только об одном — воссоединиться со своим обожаемым Эдвардом. Но этому было не суждено случиться. Впрочем, за последнее время Ирен сильно повзрослела, теперь она уже не та маленькая девочка, которую когда-то привели ко двору.

Сокольничий прислонился к косяку двери, на его вытянутую руку в плотной перчатке тут же опустился Ош — лучший сокол в королевской кречатне и самая привязанная к нему птица. Элджер нашел его птенцом, вскормил и обучил охотничьим приемам, а вот всем остальным смешным и странным штучкам Ош, казалось, обучился сам. Очень умный и очень преданный, настоящий король соколов.

— Что думаешь? — негромко спросил его Элджернон.

Ош потоптался на руке, отвернул изящную головку и уставился куда-то вдаль.

Три дня пролетели чередой бешеных скачек и кратких мгновений отдыха. Рысь-галоп-рысь-шаг, рысь-галоп-рысь-шаг… На четвертый Элджер понял, что нужно передохнуть. Вчера Ирен едва не свалилась в овраг, уснув прямо в седле. Сегодня, отоспавшись, насколько было возможно, в карете, она смотрелась намного бодрее. Зато Элджер больше не мог держаться в таком напряжении. Он прибрал поводья и заставил коня идти шагом.

— Ты так и не сказал, зачем мы туда едем. — Она отбросила спадающие на глаза волосы.

Элджер взглянул на сестру. Всего лишь на два года младше него — давно уже взрослая, но все еще по-девичьи красивая. С гладким лицом, ладной фигурой и пушистыми рыжеватыми кудрями без единой белой пряди. Мог ли он доверять ей безоговорочно, безусловно?

— Я скажу, Ирни. Но позже. Сейчас не имею права.

— По ее поручению, да? — спросила она с тонкой ноткой презрения в голосе.

— Я расскажу тебе, но позже, — повторил сокольничий. — И ты прекрасно знаешь, раньше королева никогда не давала мне никаких особых поручений.

— Не давала, и не надо! Хватит того, что ты пляшешь под ее дудку с тех пор, как она отняла у нас Эдварда.

— Она помиловала Эдварда.