Моё же сердце у тебя в груди

— Вы предъявляете мне обвинения, оказываете давление, загоняете в угол, ставите, по сути, в нелепую и унизительную ситуацию… и всё это ради?.. — с любезным видом уточнил он.

Резко и недовольно выдохнув, Кая отвернулась, цепляясь взглядом за этажерку с безделушками. И как ей только могла прийти в голову мысль, что она сумеет победить его на этом поле! Она чувствовала теперь себя как та самая фарфоровая статуэтка, на которую она смотрела: такая же глупая и беспомощная.

Особенно досадно было вспоминать свою недавнюю и недолгую вспышку торжества.

Плечи её поникли, и этого хватило, чтобы Канлар опомнился. Он совсем не собирался делать ей такой выговор — просто устал и предвкушал приятный семейный вечер, а не претензии с порога. Жалость к ней глубоко овладела им, и он был теперь недоволен тем, что проявил себя так сурово в этом конфликте.

Вздохнув, он потёр лоб, подошёл к Кае и мягко обнял её, выражая тем и извинения, и любовь.

Этого выражения ласки и нежности с его стороны было достаточно, чтобы она перестала чувствовать вину и стыд, и чтобы ситуация перестала казаться ей катастрофичной. Ей уже не хотелось обвинять, добиваться победы и возмущаться — ей хотелось, чтобы он просто был рядом и продолжал обнимать её вот так.

— Вилка у вас получилась великолепная, — утешающе шепнул он ей на ухо, осторожно, по прядям, выпутывая волосы из её причёски.

Она огорчённо хмыкнула, подставляясь под его пальцы:

— Однако выкрутились же!

Ей, впрочем, было приятно, что он отметил её успехи на почве словесных баталий.

Он хмыкнул и уточнил:

— А вы что себе представили на месте моих мотивов?

Отстранившись, она с прищуром посмотрела ему в лицо. Мысль о том, что он так дерзко нарушает её приказ, настолько вытеснила собой всё остальное, что она даже не задумалась о том — зачем.

Осознав, что она вообще об этом не задумывалась, он поспешно спас ситуацию шуткой.

— О нет! — с комичным ужасом воскликнул он, одновременно освобождая последние пряди и распуская её причёску. — Только не говорите, что в самом деле думали, будто бы я пытаюсь навариться на этом за вашей спиной!

Предположение было настолько абсурдным, что Кая, тряхнув освобождёнными волосами, рассмеялась.