Звездный Мост

Ордынцы коршунами налетели на сонный отряд и вырезали всех до одного, в том числе израненного, больного горячкой, но отчаянно сопротивлявшегося Юрия Давыдовича.

И все же изрядно поредевшее русское войско вышло к посадам Рязани первым, не позволив двигавшимся по пятам ордынцам обложить беззащитный город.

Было позднее утро, чистое, почти безоблачное. Зимнее солнце озаряло скупыми лучами купола соборных храмов. Воины крестились, украдкой вытирали набегавшие на глаза слезы, стараясь не обращать взор на заходную часть виднокрая, откуда порывистый ветер доносил запах гари, а над гребнем леса стояла дымная пелена.

Горели запаленные врагом, обезлюдевшие Пронск и Ижеславль…

Ратников встречал весь город: с хлебом и солью, с хоругвями и чудотворными иконами... Истово звонили колокола храмов. Высыпавшие на дорогу жители целовали изнуренных ратников, искали родных и любимых. Из княжеских погребов гридни катили бочки с медовухой.

Воевода Вадим поджидал прибывающее войско у Исадских ворот. Ему нездоровилось; знобило тело, одолевал удушливый кашель, ломило бронхи за грудиной.

− Ну что, позвенели мечами? − тихо спросил он хозяина Мышграда.

Вольга с чувством обнял старого воеводу.

− Бить-то мунгалов можно… али как? − с сомнением добавил Вадим.

− Можно! − твердо сказал Вольга.− Еще как можно… И нужно!

− Тогда поскрыпим,− помаргивая глазами, проговорил Вадим.

− Как люди? − спросил Вольга.− Много ли собрал ополченцев?

− Да весь город за оружие взялся! Из Сапожка и сел по Ложве народ подошел… Бежать некуда, Милославич! − с горечью сказал Вадим.− Зима лютая, хутора все на виду. Ежели и уходить куда, так на заимки… или же на древние капища.

− У вас еще таковые есть? − удивился Вольга.

− Есть-то они есть,– задумчиво проворчал Вадим,− однако туда и мужику здоровому не так просто добраться, а тут старики хромые, бабы с детишками да младенцами грудными, за сиськой тянущимися,− Вадим натужно откашлялся, выдохнув отравленный лихоманкой воздух.

* * *

Рязань в эти дни жила странной жизнью… Люди отрешенно ходили по улицам, задыхаясь, как в бредовом полусне. Много молились, поднимались на крепостные стены, с тревогой оглядывая занесенные снегом окрестности.