Эра Водолея

 – Таких красивых девушек посадить в клетку – вот настоящее преступление. Вернувшись на Землю, я подам на вас в суд. Мы заплатили деньги не за то, чтобы проторчать в вашей тюрьме. Да на Земле я такое развлечение получу задаром.

– Постараюсь загладить вину, – пролепетал я испуганно шутливым тоном. – И обязательно исправлюсь. Но вы должны видеть и положительную сторону. Подумайте, кто ещё, кроме работающих здесь учёных и обслуживающего персонала, может похвастать, что провёл на ковчеге ночь? Да вы заработаете колоссальные деньги за одни интервью.

Представляете, крупным шрифтом набраны заголовки: Гетти Квин обживает Атлантиду.

– Я таю в предвкушении, – томно промурлыкала цветик-семицветик. – Но имейте в виду, в моём интервью вам так достанется, что мало не покажется. Статья выйдет под заголовком: Сексуальный маньяк задерживает девушек в космической тюрьме.

– Брр. Звучит ужасно. Но я постараюсь исправиться, чтобы вы не давали таких кошмарных интервью. Завтра же устрою вам дополнительную экскурсию по музею с первой группой.

И вы сможете увидеть, что пропустили сегодня.

За время нашего шутливого диалога с Гетти, Стефания подошла к выходу. Я открыл дверь, выпуская девушку.

– Может, и нас возьмёте, лейтенант? – предложила Квин. – А то осточертело любоваться вашими ужасными решётками.

– Потерпите, – ответил я. – Кстати, хотел спросить, если мы отправимся на прогулку в полночь, для вас не поздно? Можем перенести встречу на утро. Вы отдохнёте, выспитесь.

– Ну, уж нет! – взревела Гетти, выпустив коготки.

Никогда не подумал бы, что в юном создании может таиться столько зрелой женской агрессивности. – Я согласна на ночную прогулку с каннибалом, лишь бы побыстрее выбраться отсюда.

– Вот и договорились. Тогда до скорой встречи, – сказал я, закрывая дверь. – Как Стефания отпустит меня, я тут же приду. До свидания.

– Не задерживайтесь, лейтенант. Мы ждём вас, – прокричала Гетти вдогонку.

***

– Что вы хотите от меня? – спросила девушка, когда мы вышли на набережную Гихона.

Снежная королева держится надменно. И я, следуя за ней, как перед этим за Альбертой, предпочитал не нарываться на женские эмоции.

– Мы прогуляемся к шестому корпусу, – произнёс я ставшую привычной фразу. – Покажете, где и что делали. И я отпущу вас.

– Но я же говорила, – процедила Кельни сквозь зубы.

Ого. Столько эмоций. Как бы ни укусила. Но, так устроена жизнь – не все нам нравятся, и не всем мы по сердцу.