Ближе к свету, ближе к теплу

Он склонил голову, посмотрел на мозаику, устилавшую пол в притворе, легонько постучал по ней наконечником посоха, доселе прислонённого к стене, а потом поманил за собой.

— Пойдём, сядем. Ближе к алтарю, ближе к теплу.

Спинка и сиденье действительно грели, словно скамья не стояла посередь каменного нефа, открытого всем горным ветрам. Мирча с удовольствием скинул варежки и пошевелил пальцами. Потом вспомнил, покраснел всеми своими веснушками и быстро стянул шапку — что вообще-то следовало сделать ещё в притворе. Жрец продолжал улыбаться.

— К слову об обычаях. Когда я ещё учился, наставник поведал мне одну легенду. Уверен, ты с ней прекрасно знаком.

Догадываясь, о чём пойдёт речь, Мирча отчаянно замотал головой. Одно дело, когда родственники и соседи — те и прихвастнуть могут, для красоты сказки. А жрец не соврёт. Он точно как было расскажет.

— Тогда слушай, — жрец сел рядом, поставил посох между колен и положил ладонь на навершие. — Давным-давно Взирающий сидел на небе и отдыхал. Он страшно устал в дни после сотворения мира.

За тем присмотри, это проверь, то оцени… Не зря же его Взирающим-то прозвали.

Но наконец надоело ему сидеть. Захотелось пройтись, прогуляться: подышать свежим воздухом, с людьми поговорить, на землю вблизи полюбоваться. А тут снизу как раз донеслись звуки музыки, стук каблуков да весёлый смех. Оживился Взирающий, примерился — и спрыгнул с неба, аккурат на Упырицку гору. Подошёл к дому, в котором гульба шла, постучался в ворота. Гостя, конечно, тут же позвали за стол, яств положили с горкой, вина налили до краёв.

Не спросили даже, кто, зачем, откуда — не принято. Ведь если явился кто на праздник, значит, вместе с праздником пришёл. Так ведь у вас говорят, я не путаю?

— Так! — согласился Мирча, втайне жалея, что не отрезал от уже готовой баницы перед выходом. Сейчас бы и самому пожевать, и жреца угостить. Считай, подношение Взирающему, почти напрямую.

Жрец покосился, нахмурился притворно:

— А красть, между прочим, грех. Но ты прав, от пирога и я бы не отказался, — и пока Мирча хлопал губами на манер калкана, виденного летом на приморской ярмарке, продолжил: — Взирающий тоже противиться не стал.

Посидел, выпил, закусил, сплясал за компанию. А потом со всем уважением к хозяевам спросил: что же это празднуют добрые люди?

Добрые люди объяснили: старик у них один помер, аккурат на годоворот. Глава большой семьи, уважаемый в селе человек. Многим помог за лета свои великие, многих словом поддержал, ещё больше делом.