Странствие духа

Стемнело, крики Эяны смолкли, от очагов понеслись запахи варёного мяса. Авлан теперь его не ел, но всё равно пахло вкусно… Нюрилкан вдруг перестала вздрагивать, глубоко вздохнула, открыла глаза — и вдруг сквозь дымогон ударил порыв холодного ветра, Авлана едва не снесло прочь. А это значит, ветер не простой — духов. И когда новая шаманка шилкинских баягиров села на своей лежанке и протянула руку вверх, на неё, незримый для всех, кроме неё и Авлана, опустился её дух-покровитель — чёрный орёл.

Гневный, суровый дух, дух войны и жестокой битвы.

Авлан поклонился орлу, тот величественно кивнул в ответ. Нюрилкан встала, надела шубку, забралась на высокую колоду внутри чорама и ловко, как зверёк, выскочила наружу:

— Славные баягиры, сначала привет вам, потом будет разговор! Издалека я пришла к вам хранить ваши души, лечить ваши тела.

Люди сперва отступили испуганно, потом пришли в себя — поклонились.

А Нюрилкан подошла к мёртвому Катанаю — никто так и не решился его тронуть, — взяла заледенелую руку, поцеловала:

— Прощай, батюшка, ещё свидимся с тобой.

Геванча, Сумулдин, прошу, почтенные, приготовьте жерди, а вы, жёны-баягирки, найдите старую ровдугу. Сегодня спрячем батюшку, а завтра похороним.

Подбежала к Эяне, обняла:

— Идём, матушка, в дом, ты ведь промёрзла, так и заболеть недолго! Идём, я тебе руки разотру, сварю чаю, приготовлю мяса, ты поспишь… Идём, идём, вот так, давай я дверь открою…

Авлан глядел на сестру и не узнавал.

Вправду вынули её душу — душу маленькой смешливой девочки — и вернули другой: властной, смелой, неукротимой… Чёрный орёл сидел на дымогоне шаманского жилища и огненным глазом глядел вниз, на то, как хозяйничает в доме юная шаманка.

Глава 5. Духи войны

Вокараи напали чуть только рассвело. Засвистели стрелы из ближнего перелеска, а следом побежали по снегу чужие воины, окружили стоянку. Баягиры проснулись не все — пурга мела, на охоту не пойдёшь, можно поспать вдосталь… Вот и поспали.

Стрелы втыкались в покрышки жилищ, убивали наповал собак, что бросили защищать родные дома. Кто из баягиров успел выскочить на улицу, залегали за домами, готовили луки и копья, кто не успел — прятались в засаде прямо в домах. Кто-то успел заскочить на лабаз, пинком отбросил лестницу, принялся стрелять по врагам сверху, а в него попасть мудрено — вход у лабаза узкий, тёмный.