Странствие духа

А древность имеет право быть не такой, как нам привычно.

— Сначала привет тебе, сын моего старшего брата, потом разговор, — молвил Харги, и дрогнули своды пещеры, затряслась земля. А ведь это он тихо говорит, не в полную силу! Гарпани поклонился, выразил почтение:

— Кабы не страшные дела на земле, не посмел бы я тревожить твой покой, владыка Нижний земли.

— Покой! Разве тут ждать покоя… — Харги махнул рукой. — Садись, сонинг, побеседуем. Угощенья тебе не подношу — сам знаешь, почему.

Гарпани устроился на замшелом камне, Синильгэ легла рядом с названным братом — как снеговая туча, обтекла кочковатый пол пещеры.

— Урэн проклятый всё больше власти у меня забирает. Не так чтобы совсем в Нижнем мире всё поменять — нет, этого ему не надо. А вот над душами умерших обитателей Средней земли он почти всевластный повелитель.

— Как же так?! — не сдержался Гарпани. — Ох, прости, владыка, перебил тебя с досады.

— Понимаю, — Харги кивнул одноглазой головой. — Те, что умерли от руки самого Урэна или его слуг, попадают к нему в руки.

Гарпани вспомнил рассказы про съеденные души шаманов. Вот, значит, как Урэн стал сильнее шаманов Срединного мира — людоедством!

— А как же ты, владыка, теперь людскими мучениями питаешься?

— Да почти никак, — вздохнул Харги совсем как человек. — Люди, что на земле маются, меня кормят, а вот те, что умерли, чаще от рук Урэна помирают, вот и достаются ему.

— И это не худшее, — добавила Синильгэ. — Урэн ведь собирает не только души поганцев и нарушителей обычая. Он всех себе гребёт. И к Аин-Маин на небесное древо даже души маленьких деток не улетают — все падают к проклятому шаману!

Гарпани содрогнулся. Об этом он не знал! Да и как узнаешь, если Аин-Маин живёт неторопливо — ей людской век что мгновение. Она, может, ещё и не заметила, что светлые души к ней больше не поднимаются. Заметит лет через триста — тогда и начнёт понемногу беспокоиться…

— Скоро он станет сильнее меня, — продолжал Харги.

— И как же нам быть? Остановить-то его можно или нет, в конце концов?

— Что я в этом понимаю, — Харги сморщил лоб так, что глаз закатился. — Я владыка Нижней земли, а не военный вождь.