Город пустыни и солнца

– Мое имя Иссур. А как зовут госпожу?

– Я – Товия! – крикнул мальчик с набитым ртом, недовольный, что его никто не спросил.

– Виссая, – она рассмеялась. – Скажи, Товия, где твоя мама? Доброму Иссуру придется рассказать ей, что ты воруешь фиги с деревьев.

– К маме нельзя, пока я не наберу воды из реки.

Она тоже идет к реке. И попутчик ей будет не в тягость.

– Где же твое ведро?

Мальчик засунул в рот последний кусок сладкой фиги. Виссая снова некстати вспомнила и апельсиновое повидло, и сушеные смоквы, и совсем неприглядное с виду варенье из фиников.

– Оно у реки, я его бросил. У реки бык. Большой и здоровый. Я испугался.

Стражник и прачка переглянулись. Если бык сбежал от кого-то из землепашцев, что живут дальше к востоку, то теперь этот бык принадлежал Фарр-Лиету, раз хозяин не явился за ним. Лучше бы это была корова. Корова – это молоко, масло и сыр, одним быком не накормишь весь город, даже если на главной площади выставят десять огромных котлов с наваристым жирным бульоном. Фарр-Лиет не голодал, но мяса здесь не видели с осени.

– Покажи и мне этого большого быка, – Иссур наклонился к мальчику. – Если он настолько свиреп и огромен, мне удастся вас защитить.

Мальчик кивнул и поднялся с земли. Здешние быки ленивые, неповоротливые, сонные и утробно мычат, они не бывали свирепыми даже весной. Товия бежал впереди них, перепрыгивал через ступеньки, а сухой теплый ветер играл синими лентами на покрывале Виссаи. Может, сегодня и не придется клянчить рыбу у рыбаков.

Перед ними распахнули тяжелые кованные двери в три человеческих роста.

Когда еще не была достроена городская стена, когда был еще не заложен фундамент под дворец первого Главного советника, эти двери уже приказали выковать двадцати кузнецам и поставить их на безлюдной пустоши. На каждой пяди темной бронзы – люди, люди, люди – много людей, вся история древнего воина и его супруги Лиет. Этот город стар и город наполнен солнцем. Когда же небо пошлет хоть немного дождя.

– Вон он! –Товия крикнул, и сердце Виссаи пропустило удар.

На другой стороне обмелевшего Данура был холм, крутой и неровный, совсем пустой, без единого куста или пожелтевшей травы, пара ворон вышагивала по нему, но не находила ни семян, ни жуков.

«Это холм», – хотелось думать Виссае, и она намеренно не откидывала покрывало, пляшущее перед глазами.

– Это вол, – негромко промолвил Иссур, не отводя взгляд от холма. – Ты только посмотри на рога.

Рога были длиной с гигантские ветви, витые и крепкие.