Город пустыни и солнца

Теперь вновь спускаться по всем лестницам этого города с пустым ведром к реке и возвращаться обратно. Знатных же дам и дочерей советников возили по городу в расшитых цветами и птицами паланкинах, и запах от их сладких духов тянулся за пару кварталов. Может, у реки добрый рыбак подарит ей за улыбку рыбешку-другую. В Дануре рыбки круглые и блестящие, очень жирные, похлебка из них, чечевицы и сухих веточек розмарина стала в этом году для города привычной едой. Осталось только спуститься к реке.

– Пусти, слышишь! Пусти! – она услышала пронзительный мальчишеский крик за поворотом дороги.

– Конечно, пущу, вернешь все до последней крошки! Воришка!.. Сейчас этот добрый стражник тебя приветит… Милостивый господин, у вас есть розги? Если нет, могу предложить вам свои, глядите, длинные, ровные, точно хлыст.

Даже через накидку, скрывающую глаза и нос, как у всех местных жителей, было видно, как толстый торговец кряхтит, щурится и потеет. Высокий стражник держал вырывавшегося мальчика за руку и молча выслушивал обиды торговца.

– Милостивый господин! – тот вознес руки к небу. – Я честный человек, я плачу налоги Главному советнику и всем его дочерям и родне, я заседаю в общине достойных людей Фарр-Лиета. Я не заслуживаю того, чтобы меня обкрадывали мелкие жулики! Мальчишку надо высечь, высечь немедленно!

Мальчишка пыхтел и топал ногами, но уже без усердия. Стражник протянул руку к небольшому кошелю, висевшему на боку, и достал из него большую монету из начищенной меди.

– За сегодняшнее беспокойство.

Торговец поймал монету, повертел ее между пальцев и еще немного потоптался на месте. Не последовало больше ни денег, ни расправы над юным воришкой. Он выругался и пошел восвояси. Стражник отпустил мальчика и протянул ему платок с тремя фигами.

– Держи свой улов. И не воруй здесь больше, ты еще ребенок, но через пару лет будешь юношей. Я не буду тогда тебя покрывать.

– Он толстый и глупый!

– Да, но и у таких не воруют.

Мальчишка сел прямо на мостовой на горячие камни и начал развязывать узелок.

– Спасибо, что не стали сечь мальчика.

Стражник пожал плечами.

– Я воюю с людьми пустыни. Не с детьми.

– То фиговое дерево, – зачем-то сказала Виссая, кивая на узел с фруктами. – с которого мальчик украл. Оно ведь даже не принадлежало торговцу. Вы зря отдали пройдохе монету.

Стражник почтительно ей кивнул.