Великий хиропрактик: начало.

Выбранившись вдоволь, едва не прирезав в усмерть оперируемого пациентика, профессор Берекли резко закончил проводимую нами операцию собственноручным наложением швов. Наблюдая краем глаза из-под стола за той озлобленной штопкой, я пришел к выводу, что несмотря на преогромнейшую ученую степень в области хирургии, на практике профессор Берекли так себе. Да кромсать-отсекать с лихвой умеет, вот только аккуратности в том ни на грош и зашивает сикось-накось! Возможно, я сболтнул это вслух, а возможно, профессор Беркли научился читать мои мысли, во всяком случае, его дальнейшее поведение выразилось откровенной грубостью по отношению к моей изящной утонченности.

С остервенением бросив иглодержатель в лоток, мой добрый наставник со всей силы швырнул меня вон из операционной и рявкнул скулить и корячится прямиком в Кафельные владения Злобного орка. С одной стороны я несказанно обрадовался тому щадящему лечению желудочных колик, с другой - несколько удивился столь радикальному повороту событий, но деваться было некуда.

Превозмогая нестерпимую боль, я побрел к приоткрытой дверке, возле которой толпилась приличная очередь подготавливаемых к завтрашним операциям. Скромненько пристроившись в самый конец, я принялся терпеливо ждать, с видом отъявленного мазохиста наслаждаясь происходящим у меня внутри. Возможно, я слишком бурно наслаждался, возможно мой визжаще-мученический вид вызвал сочувствие в сердцах предоперационных, но очень скоро меня пропустили на очистительную первым.

Я робко заглянул в чадящие фекальным смрадом кафельные застенки и почтительно кивнул их одинокой обитательнице.

- Ты-то хоть нормальный? – заявила мне Злобный орк, - А то пятеро до тебя уже обосрались!

Огорошенный данным приветствием этой мужеподобной дамы, я впал в легкий ступор, во время которого невольно начать вникать в новое для меня помещеньице. К слову сказать, интерьерчик там был так себе, к тому же неимоверно грязный. В свинарнике и то чище будет.

Оторвавшись от заляпанного понятно чем кафельного пола, мой проникновенный взор пал на высокую кушетку, клеенчатое покрывало которой оставляло желать только лучшего и только чудом не запачкаться в сиих водянистых отходах, затем на кружку Эсмарха, наконечник которой явно не блистал стерильностью.

- Чего зенки раззявил? – закричала на меня Злобный Орк.

- Можно мне с ромашкой? – спросил я, завидев, что кружка Эсмарха наполняется ржавой водой, обычно предназначенной для мытья полов.