Солнечная капля

Продолжив усмехаться наигранности всем служителя Нави, Ваня поставил одну ногу на полуразваленную и скрипучую ступень, после чего по старым доскам пробежал золотистый свет, и убитая чернотой древесина стала покрываться коричневатым оттенком и гладкой корой, словно в нём заново вдохнули жизнь. Потом княжич сделал лёгкий взмах руки, распахивая дверь, и, не дожидаясь приглашения, поднялся и вошёл в покрытой тьмой избу.

Изнутри изба ведунье ничем по содержанию ничем не отличалась от простых людских домов в посадах: половину избы занимала печь с закрытой створкой, по бокам стояли лавки и поставленными на них горшками с берестяными ложками.

Иван прикрыл за собой скрипучую дверь, тем самым погрузив избу в ещё больший мрак. Но это ничуть его не смущало, и он спокойным голосом произнёс:

– Выходи Лещиница, дочь Купавницы, младшая из трёх сестёр, с делом я к тебе пришёл.

В углу что-то закряхтело, после чего за коротким смешком трещащий старческий промолвил:

– О, я вовсе и не прячусь, княжич светлый. Мне неприятен Дажьбожий лик, которому я предпочитаю покровительство Хорса и Дивея. Благодарю тебя, ты додумался закрыть за собой дверь. Иные под властью Дивя напрочь забывали об этом, потому и умирали прежде, чем сумели бы начать разглагольствовать о своих желаниях.

– Меня можешь своими байками не пугать, - ровным тоном, в котором не было место страху, произнёс княжич, - Как я уже сказал, я пришёл к тебе с делом, которое, надеюсь, ты в силах выполнить.

– Обижаешь, княжич, обижаешь, - со свойственным её весельем ответила ведунья, всё так же не выходя из-за угла, - Нет ни одной такой ворожбы, что не была бы мне властна.

– Лучше бы твои слова оказались правдив, а не то я буду присущ думать о тебе как о ничтожном существе, неспособном ни на что либо, кроме как одними ничтожными словами заставлять каждого путника мочить порты и бежать с визгом куда только глаза глядят.

Сжав и разжав ладонь, княжич Иван воссоздал парящий в воздухе отдающий ярким светом круг, который одним своим видом напоминал огонёк из кузницы.

– Ну? – подняв яркий огонёк чуть выше, княжич наконец-то разглядел стоявшую в углу иссохший образ горбатой маленькой старушки в длинной чёрной рубахе и с большой седой косой.