Через Суть Сердца. Книга 1. Апокалипсис

— Ничего, пап, я справлюсь.

Выпутавшись из рук Карин, я допила остатки морковного сока в своём кубке.

— Спасибо. — Сказав это, я встала. И поклонившись папе, направилась к выходу из зала. Карин поспешила за мной.

На ужине она не успела притронуться даже к хлебу, не говоря уже о каких-либо блюдах. Я попыталась протестовать, убедить её вернуться в зал, но воительница была непреклонна.

Взяв её руку, я рассмотрела царапину поближе.

— Надо протереть её отваром, — сказала я.

— Само заживёт.

— Никогда ты меня не слушаешь.

— А ты — меня. — Карин улыбнулась.

Я чувствовала растерянность. Остановившись в коридоре, забыла даже, куда собиралась идти. Куда угодно, лишь бы подальше от вопросов отца и капризов мамы.

— Ни одной розовой пылинки не осталось? — спросила я. — Там же целая гора была. Сколько времени прошло бы, чтобы всё это превратить в… в… в дым?

— А ты думаешь, чем мы с твоими помощниками занимались всё время ужина?

— Прости, ты даже не поела.

— Принесут в комнату.

Кивнув, я прислонилась щекой к плечу Карин. Мне казалось, она носит тепло, которого во мне больше не осталось. Девушка обняла меня.

— Если бы я знала, как тебе помочь…

— Если бы я сама знала…

— Так что ты там говорила о печени?

— Помнишь того дедра, что блевал скверной?

— Ну.

— У него была больная печень.

— То есть заражённый пьяница…

— Да.

— Это жутко.

— Хорошо, что мало людей заражается… — пробормотала я.

— Этот придурок жрал кристаллы специально.

— Он уже сам пожалел об этом.

— А мне так не кажется, — возразила Карин.

— Поверь мне.

— Ну ладно, — смягчилась она. — Пойдёшь сейчас спать?

Я кивнула:

— Наверное.

— Вот и договорились.

Карин проводила меня до развилки в коридорах и, коротко кивнув на прощание, направилась к себе. Я, словно оставшись без опоры и теплоты, растерялась. Смотря на удаляющуюся фигуру девушки, пыталась понять, что мне стоит делать дальше. На улице уже было темно, и лунный свет примешивался со светом масляных ламп, развешенных по стенам.

Я сказала Карин, что пойду спать. Наверное, так и стоит поступить. Но войдя в свою комнату, я ощутила, что что-то забыла. И только внимательно всё осмотрев, поняла — дневник! Я старалась держать свой дневник всегда при себе, чтобы записывать все возникавшие мысли, но отец прервал меня прямо на половине слова, и я, торопясь на ужин, оставила оба дневника в лаборатории.