Через Суть Сердца. Книга 1. Апокалипсис

Наверное, слишком много читала или общалась с королевой». Я опустила глаза в тарелку.

Карин положила свою горячую ладонь поверх моей дрожащей руки, сжимающей вилку, и дрожь мгновенно прекратилась. До этого я даже не замечала, что моя кисть так сильно напряжена, но тепло и в прямом смысле осязаемая поддержка девушки успокоили меня. Хотя бы ненадолго.

— Мы всё сделали, — тихо сказала Карин.

Я заметила, что на тыльной стороне её ладони багровеет тонкая царапина. Наверное, дедр задел мою телохранительницу когтем, когда пытался вырваться из комнаты.

Меня снова начала душить вина. Надо обработать рану, чтобы воспаление поскорее прошло. Карин сама наверняка этого не сделала.

— Орфелана, — вопросил отец, воспользовавшись возникшей паузой. — Что ты можешь рассказать об успехах в своём ремесле?

— Ремесло! — возмутилась мама. — Это просто увлечение!

Сэр Равалон вздохнул. Отец посмотрел на маму, но не стал ничего ей говорить.

— Лана? — чуть мягче спросил он. — Есть какие-нибудь новости?

— Сегодня я… — Я задумалась, пытаясь сформулировать всё сделанное за день: Вайенти, вырвавшийся дедр, огонь… Мама думала, что это пожар.

А что она делала в предыдущий раз, когда мы выпаривали скверну из коридора? Неужели там было меньше дыма?

— Мы собрали необходимые травы в закрытой оранжерее Сэра Дардиона, допросили заражённого, — чётко, как солдат, проговорила Карин, — умерщвили дедра и избавились от его тела. Теперь осталась только белка, заражённый человек и, возможно, позже нам понадобятся новые образцы.

— Нет, — пробормотала я.

— Вайенти пока достаточно. Когда… когда он умрёт, мы вскроем его тело и осмотрим. Если… если он пил много вина, эля или пива, то…

— Причём здесь вино? — спросил Сэр Равалон.

— Печень, — сказала я, не зная, как точнее выразить свою мысль. Тут уже даже Карин не могла мне помочь. По её взгляду я поняла, что она не знает, как продолжить мои слова. Да я и сама не знаю.

Мама с шумом отодвинула свой стул, не дожидаясь, пока слуга его переставит, и встала из-за стола.

— Я больше не намерена терпеть ваши омерзительные, вульгарные разговоры за столом! Вы оскверняете святость трапезы! Знать больше всех вас не желаю! — церемонно прогремела она и с достоинством, высоко вскинув нос и изящно придерживая свой подол, удалилась.

Я проводила маму взглядом, а Карин обхватила меня за плечи.

— Орфелана просто очень устала, — сказала девушка. — Я прослежу за тем, чтобы она отдохнула.

— Прости, Лана, ты сказала мне днём об этом, а я не послушал.