Бегство

Ренье успел рассказать, как подобрал ее на улице пятилетней девочкой ("матушка ее в доме трудолюбия померла, а еще два года малышку даром кормить да ждать, когда она подрастет и работать сможет, никто там не собирался"), как обучил всему, что знал, и как через несколько лет она начала чистить карманы, срезать кошельки, а потом и залезать в дома.- Иногда жалею об этом, честно, - вздохнул он. - Может, лучше было бы ей просто в лавке мне помогать. Глядишь, и не угодила бы на каторгу. Ладно уж... Ну а вы-то за что туда загремели, рассказывайте.

Не успел Уве открыть рот, как в лавку влетела Лаура - растрепанная, задыхающаяся от бега, с круглыми от страха глазами.- Ренье! - выпалила она. - Ты почему... ты... Антуан! Ты почему не сказал, что Антуан теперь на Мордехая работает?!Старик несколько секунд растерянно смотрел на нее, потом хлопнул себя по лбу:- Холера меня возьми! Забыл! Забыл совсем!- Он за мной гонится! Ключ! Ключ где?! Запри дверь!В следующий момент с улицы раздался топот, тяжелое дыхание, и в лавку ввалились двое парней. Один из них, высокий длинноволосый щеголь, держал в руке нож.- Лаура, тварь ты мелкая, думаешь, я забыл? - шипел он. - Думаешь, стащишь у Антуана кошелек, пропадешь на пару лет, а как вернешься, так он ничего и не вспомнит?Она испуганно мотнула головой.- Антуан, я только одолжила, честно... я отдам...- Еще как отдашь, шлюшка, еще как отдашь! Гони пятьдесят ливров, а то хуже будет!- Эй, за языком следи, - вмешался Доминик. - Ты...- Жан! - даже не взглянув на него, приказал щеголь. Его приятель молча выхватил свой нож и шагнул к Доминику, но тот схватил с прилавка еще не начатую бутылку вина и швырнул ему в голову. Раздался глухой стук; бандит со стоном прижал руки ко лбу, между пальцами заструилась кровь, и он тяжело грохнулся на пол.- Ну, сучонок! - взъярился Антуан, наконец оборачиваясь к Доминику. - Да я тебя сейчас кончу, ты...За его спиной бесшумно возникла высокая темная тень. В свете луны, льющемся в распахнутую дверь лавки, блеснуло лезвие и горло Антуана внезапно пересекла черная полоса. Он захрипел, судорожно пытаясь зажать рану, упал на колени, потом ничком на пол, несколько раз дернулся и замер.Человек шагнул на свет. Черная одежда, гладкая, как череп, голова, тонкие губы изогнуты в улыбке.- Привет, - сказал Винченцо Сассо. - Вот это называется повезло, а? Вы не скучали? Я скучал.Его взгляд упал на корку на полу.- О, у вас тут апельсины есть. Я бы сейчас руку отдал за апельсин. Не свою, конечно. Кого-нибудь другого.