Лица и маски

В Арафе было не очень принято раскланиваться со знакомыми, однако игнорировать давно не виденных родственников тоже как-то было неприлично, и Кастер, извинившись перед герцогом и герцогиней, отошел поздороваться и морально поддержать свою юную тетку, самую младшую сестру матери, княжну Арсину. Девушке исполнилось шестнадцать буквально на днях, и это был ее первый выход в свет; она потерянно стояла рядом с подругой, нервно теребя крохотную сумочку. Кастер издали поклонился своей бабушке, ее матери, и остался с ее молчаливого разрешения рядом с девушками.

С опозданием на добрую четверть часа позвали наконец к завтраку. 

Неведомый хозяин замка продолжал издеваться над гостями. В огромном трапезном зале разделение на аристократов и неименитых соблюдалось. Аристократы садились за столики на возвышении, прочие ели с длинных столов внизу. Пока аристократия степенно выискивала свои места по визитным карточкам, положенным на стулья, нетитулованные в давке и сутолоке захватывали неперсонифицированные места поближе к ним.

Кастер, чтобы никому не мешать, минуту постоял в сторонке, пока его не окликнула издали Прекрасная Герцогиня:

― Господин Тенедос, какое совпадение, вы сидите рядом со мной!

Неизвестно, какие там порядки были у нетитулованных, однако среди аристократов те пары, которые оказывались вместе за столом, потом вместе же проходили Огненный обряд, и Кастер, подойдя к своему месту, прежде всего поцеловал ручку Прекрасной Герцогини и издали поклонился поглядывающему в их сторону герцогу.

― Забавно, не правда ли? ― герцогиня была оживлена и с детской непосредственностью оглядывала зал. ― Напоминает игру в третьего лишнего. Ну, когда стульев меньше, чем играющих.

― Если я не ошибаюсь, здесь наоборот, ― ответил Кастер, садясь. ― Стульев все-таки больше.

― Так ведь все стремятся сесть поближе к нам, как будто это дает какие-то преимущества.

Озабоченный какими-то своими проблемами лакей подкатил к их столику тележку, небрежно швырнул на стол два серебряных судка и, не изменив скорбного выражения лица,  потащился дальше.

― Что мы сегодня едим? ― юная дама заглянула под крышку. ― По-моему, это какое-то ваше национальное северное блюдо?

Кастер глянул в свой судок и кашлянул. Давненько он не едал эдакой дряни. Издевательства продолжались.

― Это овсянка, мадам, ― со вздохом проговорил Кастер. Он налил в белесую массу сливок из молочника, посыпал сахаром, потом, помешав и, с отвращением попробовав, посолил.