Церковь в Коломне

Может быть, дело было в затхлом привкусе воздуха, может быть, в неестественной приглушённости звуков. Даже потоки трудящихся передвигались тут, издавая лишь негромкий шорох.

Отец Исидор не был за чертой города со времён обучения в семинарии, но прекрасно ощущал разницу между настоящим миром и этим…

«Склепом», — возникло в нём холодное старинное слово.

— Господи, помилуй, — прошептал священник и встал на движущуюся дорожку, текущую в нужном ему направлении.

Кое-кто в толпе, движущейся вместе с ним, бросал косые взгляды на его подрясник, но никто не сказал ему ни слова.

Граждане были приучены, что, если кто-то свободно ходит в странной одежде и его не увозят в безвестность Друзья закона, значит, так положено и нечего по этому поводу много раздумывать.

Он сошёл с дорожки у одного из красивейших храмов Теоса — с голубыми стенами, пятиглавого, с отдельно стоящей башенкой, оснащённой золотым шпилем с парящим над ним изображением Теоса Благословляющего.

Отец Исидор знал, что некогда этот храм принадлежал его конфессиональной единице, однако вслух говорить об этом было не рекомендовано.

Священник зашагал к своему храму по набережной канала, скользя взглядом по матовым пластиковым плитам, скрывающим ядовитые воды. Покрытие было герметичным, но ужасный запах всё равно проникал сквозь него, заставляя ускорять шаги. В гидросистему четвёртого Уровня стекались нечистоты и химические отходы со всех остальных Уровней.

Долго выдерживать этот густой смрад было невозможно, да и попросту опасно.

Храм возник перед ним, как всегда, неожиданно. Настоятель, тоже традиционно — и бессознательно — приостановился, чтобы бросить восхищённый взгляд на гармоничную композицию желтоватых стен и зелёных куполов. Даже в мертвенном свете солнцеламп здание было прекрасно.

Отец Исидор ускорил шаги, предвкушая встречу.

Дерпт (Юрьев). 1 января 1472 года (лето от сотворения мира 6980)

— Нам же, братие, подобает быти храбрым, яко добрым воином Христовым и душа своя и телеса своя Христа ради предати на скорби и беды до последняго издыхания и страдати о вере противу неверных.

Отец Исидор строгим взглядом обвёл внимающую ему паству.

Невысокого роста, худощавый, с длинной, но редковатой седой бородой, он не производил бы на людей сильного впечатления. Если бы не его сияющий из глубоких глазниц бездонный и твёрдый, словно адамант, взгляд.