Церковь в Коломне

Но вот говорил он вовсе не так, как написано, а на одном из местных диалектов — потому что большая часть его паствы, да и сам священник, были маарахвас, люди этой земли. Да, стояли в храме и жители Русского конца Дерпта, как немцы называли Юрьев, но много больше было местных крестьян, которым отец Исидор усердно проповедовал Евангелие. Иногда, конечно, на службе у Святого Николы, где настоятельствовал отец Исидор, бывало больше русских — когда приходили купцы из Пскова и Новгорода. Однако в начале января их в Дерпте почти не было.

Впрочем, смысл проповедей отца Исидора не менялся, говорил ли он по-русски, по-немецки или на диалектах этих мест. Владеющие городом латиняне подвергали местных православных тяжким стеснениям. Немцы не только выкрикивали ругательства и плевали в русских попов на улицах. Порой кнехты налетали на деревни с православными крестьянами, грабили, насиловали, жгли. Иногда и на храмы Божии набегали, драли ризы со святых образов, запихивали в солдатские мешки священные сосуды.

Новгород и Псков, полагавшие Русский конец частью своих владений, слали гневные послания Дерптскому бискупу, угрожали войной, и иной раз тот заставлял своих наёмников вернуть награбленное. А в другой раз высокомерно отклонял жалобы — в зависимости от того, как у Ливонии с русскими землями складывались дела, военные и прочие. Однако даже мирные договоры, заключаемые между русскими городами и Ливонским орденом, бискупа ни к чему не обязывали — дерптские земли Ордену не подчинялись.

И уж совсем худо стало, когда четыре лета назад явился в Дерпт новый бискуп. Был епископ Андреас Пеплер великим ненавистником веры православной. В первой же своей проповеди призвал он всех православных ливонцев и русских перейти в латинство, ибо «ересь ваша восточная столь злочинна, что Самого Господа от вас тошнит!»

А кто не перейдет, тому, обещал бискуп Андрей, покоя в его епархии не будет.

И слово свое сдержал.

Многие уезжали от гонений. Давно уже покинул Дерпт и перебрался в землю Псковскую неутомимый обличитель латинян Серапион, через которого и сам Исидор, носивший тогда другое имя, насильно приведенный в латинскую веру, узрел свет Православия.

А потом ушел в Псков, не вынеся немецкого насилия, сослужитель Исидора по Никольскому храму отец Иоанн. Тяжело Исидору пришлось без него, но он остался. Иоанн-то русский, из самой Москвы присланный для окормления Русского конца.