Церковь в Коломне

— Братья и сёстры, — негромко сказал им отец Исидор, — сегодня мы души свои и тела Христа ради предадим на муки и смерть за веру нашу. Не бойтесь, Бог здесь, с нами!

Женский плач утих.

— …за преступный перерасход жизненного ресурса понесут наказание по аналогии с составом преступления.

Закончив речь, комиссар отдал резкий приказ на секретном армейском коде, неизвестном простым гражданам. Сорвал с головы чёрный берет с серебряным числом Теоса, засунул его под погон и тоже натянул защитную маску.

Солдаты наставили на кучку приговорённых уродливые прямоугольные стволы электровинтовок и начали энергично теснить их, хотя дальше, казалось, было уже некуда.

Однако когда группа людей плотно прижалась к решёткам ограждения, они вдруг раздвинулись и осуждённые полетели вниз.

Отец Исидор сильно ударился и, по всей видимости, на несколько мгновений потерял создание. Очнувшись, увидел себя лежащим на поверхности канала. Его белая фелонь была измазана смердящими маслянистыми выделениями, выступившими на пластике покрытия.

Священник с трудом поднялся на ноги. Остальные сброшенные вниз прихожане тоже или пытались подняться, или уже стояли, недоумённо глядя вверх. Но некоторые продолжали лежать неподвижно.

Ряд солдат в масках снизу выглядел, как уродливая колоннада из скульптур чудовищ. Нечто подобное отец Исидор видел в семинарии, на картинках, изображавших древние языческие храмы.

«Что они собираются делать?!» — вспыхнула паническая мысль, и тут же Исидор понял, что…

«Святой священномученик отче Исидор Юрьевский и с ним пострадавшие, святой преподобный отче Серапион Псковский, святой преподобный отче Иона Псково-Печерский, святые священномученики отцы Вениамин, митрополит Петроградский, Кирилл, митрополит Казанский, Платон, епископ Ревельский, святые отцы священномученики Николай, Михаил и Философ, святой страстотерпец царь Николай, святой праведный отче Иоанн Кронштадтский, молите Бога о нас, грешных! Молите Его дать нам сил в наш смертный час!» — настоятель молил о помощи всех святых, в разные времена прикоснувшихся к его храму, молил, почти погрузившись в отчаяние, в последние мгновения перед страшной смертью.

Плиты покрытия начали двигаться, сквозь возникшую и медленно расширявшуюся щель хлынули потоки ужасной вони.

Отец Исидор поднял глаза и сперва подумал, что храм уже взорвали — зелёные купола словно бы оделись ярчайшим золотистым светом. Но это не была вспышка взрыва.