Остров жизни

Он – оруженосец одного из благороднейших рыцарей, что бродили по этой равнине! Он семь лет гнул спину пажом, а после до кровавых мозолей полировал оружие, во всех путешествиях следуя за сэром Ланцем. Не может же он проявить слабость перед какой-то деревенской девчонкой!

– Осторожно, там третью давно перевязать надо.

– Какую? – хотел переспросить Гай, но нога его неожиданно соскользнула. Юноша прикусил язык и вместо этого слова неожиданно ляпнул совершенно другое.

– Ты мне отца напоминаешь, – улыбнулась девушка и не солгала при этом совершенно.

Ухватившись за одну из поперечин, она протянула руку, напряглась, буквально за воротник, вытаскивая бесстрашного оруженосца. Взгляд того холодом обжёг улыбающуюся физиономию.

«Ещё и щёки дует. Смешной такой», – усмехнулась про себя девчушка и, позволив себе ещё одну полуулыбку, опустила взгляд. Забавный. Он хоть ненадолго отвлёк Зое от медленно сползающего во тьму острова посреди чёрной, кровавой, как ей теперь казалось, воды. Силуэты деревьев слились и напоминали странное надгробие.

Плиту на могиле великого человека. В сказках, что поют менестрели, всё иначе. Герои не должны умирать. Ланц не должен был.

Проследив за взглядом, Гай оттянул ворот холщевой рубахи. Пронизывающий порыв, в самом деле, хоть сколь-нибудь его отрезвил. Юноша всё понял, и озвучивать здесь было нечего.

Так они и сидели. Ветерок шерудил листья и волосы. Каждый думал о своём и, не подозревая этого, рассуждал о том же, что и сосед. Оба то и дело косились на остров и тут же отводили стекленеющие взгляды.

– В детстве я думала, что, если сюда взобраться, можно увидеть гору, – зачем-то сказала Зое.

– Гору? Да нет. Ближайшая куда восточнее. Не увидеть, – зачем-то ответил Гай, и голос его прозвучал глухо и отстранённо.

Калитка скрипнула и, распрощавшись с девушкой, чьи волосы сверху напоминали пучок соломы, уже взрослый, но по-прежнему серьёзный, юноша скользнул во двор. Простые широкие шоссы и войлочная шляпа, предостерегающая от солнца.

В руках Банне были деревянные грабли, ясно говорящие о проделанной работе.

– У тебя рубаха навыверт одета, – зачем-то сообщила Зое, хотя рубашка брата её совершенно не волновала.

Банне посмотрел на крышу, будто впервые её видит. Глянул на планку и, почему-то заметно смутившись, покраснев, поспешил оправиться.

– Она просто на лицо испачкана, – сообщил Банне, хотя собеседнице ответ и не требовался.

– Ага. Передавай Дезире привет.