Остров жизни

Пёс выл, рыдая на ещё едва различимый месяц, сосна, что странно застыла над водной гладью, показалась печальной и какой-то нереально серой.

Всё так. И дракон, и нора, и… ещё нечто, о чём он пока не подозревал.

– Очнулся?

Трудно было передать удивление Гая, когда пустой двор заговорил человечьим голосом. Сердце его подпрыгнуло и, застряв где-то под горлом, упало на самое дно. В плече болезненно заныло.

Слева от него громоздился сеновал, но дверь, как видно, была снята, и лишь солома торчала, справа же лишь пара кадушек.

Вилы, ведро и полюбившаяся хозяевам хворостина. Позади – пустой дом.

Весьма забавно было Зое наблюдать за его метаниями с крыши. Подперев подбородок кулачком и склонив голову набок, девушка даже покачивала носком ботинка, надеясь, что хоть движение не останется незамеченным.

«Слепой он, что ли?» – прикинула она и на всякий случай решила уточнить:

– Эй, ты слепой, что ли?! Наверх посмотри.

Крутанув головой аки сова, оруженосец остановил взгляд на бронзовом лице, что смотрело на него из-за края крыши.

Рот юноши открылся, а глаза его из орбит полезли от такой новости.

– Как ты… – начал Гай и не окончил, подметив старую лестницу слева. – Зачем ты туда забралась? – бросил он, злясь на собственную невнимательность и неспособность трезво оценить обстановку. Тёмный загар и рубаха с зачуханными рукавами. В памяти всплыла девчонка, что приходила к конюшне, вроде та же.

Зое не сумела сдержать улыбки.

В глазах её запрыгали затаённые искры, хорошо знакомые многим деревенским и очень немногим принёсшие что-то хорошее. «Сказать или не сказать, что-нибудь этакое?!» – ясно отразилось на хитрой мордашке за соломенной границей крыши.

«Такое ведь поле для деятельности! И… нет! Эх, всё ж таки он только встал. Пусть будет так».

– А почему ты во дворе?

Странный вопрос.

Гай моргнул. Открыл рот, намереваясь достойно ответить, но слова почему-то не нашлись. Не было ничего подходящего в том множестве томов, что против воли вбили в его голову за годы подготовки.

– А-а-а…

– Поднимайся, – не стала дожидаться, пока тот сам дойдёт до очевидного, Зое. – Чего стоишь?

Оруженосец поджал губу. Пожевал, но так и не найдя что ответить, решил принять приглашение. Что он, в сущности, теряет?

Боль! Это прилипшая и огрубевшая от впитанной жизни ткань потянула. Закусив губу, Гай продолжил движение. Заскрипели натужно верёвки.