Остров жизни

Откровенно заскучавшая, Зое вернулась к осмотру великолепного дворца-шкафа, что нашёл для себя место в углу. Сразу за неудобным на вид креслом. Ещё вдоль стены комнаты стояли: второй шкаф, маленький столик и над ним портрет. Не то чтобы изображённая была о трёх головах. Нет. Совсем нет, просто и она и одежда, написанная рукою мастера, выглядели столь... странно, непривычно, что картина не могла не привлечь внимания.

Смуглое, чуть угловатое лицо. Высокий лоб, нос несколько более тонкий и сразу же сильный, очерченный подбородок.

Уверенность читалась в глубоко посаженных глазах, так что этой женщине, без сомнений, приходилось держать власть. Она любила управлять и, что немало важно, умела это делать.

«Хм, чего только не бывает».

– А кто это? – обронила Зое, и тут же была вознаграждена не особенно приветливым сопением.

– Что? – де Воражина проследил за взглядом. – Откровенно говоря, не знаю. Это висит со времён ещё моего отца. Де Вайле, если я не ошибаюсь. Она с супругом должна была проехать по нашим землям, но что-то там произошло.

Подробности мне неизвестны, но сухая кисть смотрится весьма неплохо.

Поднявшись чуть выше нарисованных кистей, на которых застыли крупные браслеты, взгляд нового хозяина залы оценил мазки на длинной шее.

– …

– Эм… ваша милость?

– Да… Да. – Зуб вернулся на столешницу. Кромка клацнула о древесину. – Так чего вы, собственно, от меня хотите?

В конечном итоге после множества оплеух Лефевру было разрешено учиться. Ни с чего. Ивес запрещал ему это делать весь оставшийся вечер.

Всю ночь запрещал! А наутро того уже и след простыл. Пропал, а вместе с ним исчезли отцовский кошель, его шляпа и плащ.

Зое не поняла с чего вдруг. Она не понимала причины, но уже гордилась отцом, хоть тот в этот момент и высмаркивался в рукав.

– Шкаф! – в восторге твердила Зое на обратной дороге из поместья. – Не шкаф, а дворец! И стол! А ты видел стол? Вот это да!

Ивес недовольно повёл плечом. Спина его ныла нещадно, и оттого шаг мужчины казался неестественно прыгучим.

Тупые носки загребали землю.

– Ничего особенного.

– Да как так ничего?! – Схватив за локоть, Зое хорошенько его тряханула.

Последнее средство, чтобы сменить мнение.

Мнение в самом деле сменилось, но не так, как она надеялась. Вырвав руку, Ивес подпёр поясницу. Последовало движение, за которым обычно идёт хруст и, как следствие, фраза, не слишком пригодная для пересказа.

На сей раз пронесло.

– Дрянная мебель! Денег много стоит, а толку не больше, чем от нашей… да.