Приют изгоев

Они выбрались на стенку, перебросили лодку в квадрат, и через полминуты причалили к своему островку.

По дороге Батен пригляделся к воде. Вода эта больше напоминала болото, чем море, каким он привык его представлять. Неглубокое дно сплошь заросло голубовато-зелеными лопухастыми листьями, расстилающимися по поверхности, нежными и мягкими на ощупь, но неожиданно прочными; когда Батен попробовал просто так оторвать один, то чуть не развернул лодку, но лист остался невредимым.

Эйли рассмеялась его попытке, а Кратерис сказал с усмешкой:

— Ты бы еще пузырь попробовал порвать.

Серединный островок вблизи оказался мал и не очень походил на место, где можно прожить хотя бы неделю. Дом напоминал конуру из камня; рядом находилось что-то вроде покрытой шелковым полотнищем веранды, где между каменных столбов болтались гамаки, а под ними располагалось что-то вроде садика, где росли незнакомые Батену растения с целью не только их кушать, но и украшать собой природу и скрашивать унылый быт.

Здесь же, чуть в стороне стояла уставленная кастрюлями плита, и сухопарая женщина, одетая по-рабочему просто, но с коралловым ожерельем на шее, подбрасывала в топку странного вида поленья; при их появлении в квадрате она выпрямилась и с интересом смотрела, как новоприбывшие подчаливают и выбираются на вверенную территорию.

Братья поздоровались с ней одинаковыми кивками и, коротко поговорив, пошли по узкой перемычке осмотреть делянку и глянуть, как работают другие. Женщина проводила их взглядом и обернулась к Эйли:

— Здравствуй, милая, - сказала она приветливо.

Как тебя зовут? Готовить-то умеешь?

— Эйли, — ответила та и добавила не очень уверенно. — Вообще-то, да. Но я никогда не готовила на много народа.

— Это ничего. Будешь мне помогать — научишься. — Она снова улыбнулась, на этот раз Батену.

— Меня зовут Батен, — сказал он, не дожидаясь, когда его попросят.

Женщина кивнула:

 — А меня все называют мама Инди. Берите-ка, детки, вещи и пошли в дом устраиваться.

Батен поднял было свою сумку, но Эйли, кажется, поняла слова мамы Инди иначе. Она подала ему и сумку братьев  — одну на двоих, — и они пошли за мамой Инди.

Комната внутри дома оказалась одна-единственная, размером ярдов шесть на шесть, не больше. Узкое окно больше напоминало бойницу и находилось под самым потолком. Тем не менее, комнату можно было назвать уютной, если не обращать внимания на почти полное отсутствие мебели.