Приют изгоев

Женщины были одеты примерно также, и отличались от мужчин разве что большим количеством узоров на ткани.

Следом за золотарями Батен прошел через площадь и стал подниматься по улице, мимо входов в дома-пещеры. Идти пришлось недолго. Через пару домов, носивших, как показалось Батену, административный отпечаток, они сошли с мощеной дороги в сторону и по винтовой деревянной лестнице, украшенной затейливой и необычной резьбой, поднялись на просторную деревянную веранду, увитую какими-то лозами с мелкими, остро пахнущими цветами.

― Подождите пока тут, ― обернулся Волантис и, не ожидая ответа, вошел в совсем незаметную за свисающими вроде полога растениями дверь. Точнее ― проход в Стену.

Его не было минут пять. За это время Батен еще раз окинул окрестности с другого ракурса. Отсюда он увидел незамеченную раньше деталь. К площади действительно сходились буквально все тропки и дорожки. Но из нее выходила одна самая настоящая дорога, хотя и очень короткая. Не более ста ярдов длиной, она наискось отходила от главной площади и уходила влево прямиком к краю террасы, где заканчивалась еще одной площадкой.

Движение по ней было оживленным в обе стороны. Что там, на этой площадке происходило, Батен почти не видел ― деревья загораживали большую ее часть. Но, судя по грузам, которые следовали по дороге, нетрудно было догадаться, что там находилось что-то вроде порта, или хотя бы пристани, по которой товары с террасы уходили вниз, а оттуда ― интересно, каким образом? ― доставлялись сюда иные, необходимые для жизни товары.

― Доброго здоровья, мама Корви, ― услышал он за спиной голос Груса и обернулся.

На веранде появилась немолодая женщина замечательной наружности. Одета она была, как и все здешние женщины, в блузку и штаны, что казалось немного странным для ее возраста ― на глаз ей было лет около шестидесяти, ― но не выглядело вызывающим. Кроме того, одежда ее отличалась от виденных Батеном до того цветом: те были белого или светло-зеленого оттенка, а у мамы Корви ― золотисто-желтого, что, видимо, соответствовало ее рангу.

О том, что мама Корви не простая крестьянка, говорило многое. Взгляд, который она бросила на Батена, был испытующе-внимательным, властным ― и в то же время в нем проскользнуло доброжелательное любопытство. «Интересно, что ей наговорил Волантис?» ― подумал он, поглядев на маячившего за плечом мамы Корви золотаря.