Приют изгоев

Неожиданно он ощутил себя под взглядом этого несомненно мудреца и, наверное, волшебника, мальчишкой, как в детские годы, когда получал выговоры от покойного отца. И плаща на его плечах не стало, да и рост был обыкновенным. И еще он почему-то почувствовал себя несчастным. Взглянув, в поисках поддержки, в небо он увидел только бессмысленно, как стая вспугнутых голубей, мечущихся в синеве серебристые шары, голоса, обещавшего ему богатство и величие, не было…    

— Что смотришь? — хрипловато сказал неведомый мудрец, проследив за его взглядом.

— На родственничка своего надеешься? Зря. Не по тебе эта ноша, правду тебе скажу. Да и ему она не по зубам оказалась, вот и призывает тебя.

— Какой родственник? — непослушными, словно занемевшими губами произнес Абраксас.

— Эк тебя прихватило-то! — Мудрец усмехнулся. — Присядь-ка, расслабься.

Он похлопал большой сильной ладонью по столу перед тобой, как бы приглашая, и Абраксас послушно опустился на место, где сидел до появления серебристых шаров.

— Какой родственник, спрашиваешь? — мудрец не спеша полез к себе под камзол и достал оттуда нечто похожее на бутылку из-под вина, но прозрачную и заполненную прозрачной же жидкостью. На бутылке была белая продолговатая наклейка с какой-то витиеватой надписью и овальным рисунком посередине, изображавшем пшеничное поле со снопом на переднем плане. — Кем он там тебе приходится — прадед, кажется? Или прапрадед? Аха этот ваш?

— Аха-колдун? — помертвевшими губами переспросил Абраксас.

— Да какой он колдун! — пренебрежительно бросил мудрец.

Из второго внутреннего кармана камзола он достал прозрачный же стакан в тонкую продольную полоску. — Все его колдовство в Книге. Он уже забыл, как простейшее заклятие навести, — говорил он, свинчивая с бутылки тонкую металлическую пробку и наливая из нее в стакан. — А по Книге кто угодно и что угодно сделает. С Книгой даже мне тягаться трудно, хотя оба мы не вашего мира. Да мне и не к чему… Выпей вот, на дорожку. Путь тебе предстоит долгий.

Абраксас с подозрением посмотрел на подвинутый ему через стол стакан.

— Что это?

Мудрец усмехнулся.

— Можешь считать, что настой. Волшебный, само собой. Вдруг поможет.

Абраксас протянул руку, взял стакан и принюхался. В носу защипало, и он чихнул — пахло крепким хмельным и чем-то еще.

— Пей, пей, не задерживай посуду, — подбодрил мудрец. Он взял из под носа купца остывший пирог, понюхал и разломал пополам. Абраксас взял свою половину и поднес стакан к губам.