Приют изгоев

3

Батен очередной раз ткнул перо в чернильницу, написал полтора слова и чертыхнулся: нет, не стоило и стараться дописать страницу, следовало просто пойти к хранительнице зала и налить свежую порцию чернил, эти просто никуда не годились! Делать этого ему никак не хотелось, потому что пришлось бы спуститься на первый этаж к конторке, там вежливо поболтать с хранительницей об обычаях Плато — они почему-то ее очень интересовали, и она взяла за обычай всякий раз, стоило ему оказаться в поле ее зрения, задавать вопросы относительно тех или иных сторон жизни в Империи; вопросов порой наивных настолько, что ничего подобного Батен не слыхивал со времен своего недолгого пребывания в начальной школе Верхних Мхов, и это было тем более поразительно, что хранительница имела степень бакалавра истории и этнографии, —  и только потом, потратив времени гораздо больше, чем следовало бы, чтобы просто заменить негодные чернила на хорошие,  удалось бы вернуться к прерванному занятию.

Батен вздохнул и, подхватив злополучную чернильницу, направился к лестнице.

Все получилось, как он и предполагал. На сей раз он побывал в качестве эксперта по части разницы похоронных обрядов в различных провинциях Империи и к своему столу вернулся довольно таки быстро, но с соответствующим настроением.

И обнаружил, что его место занято знакомой уже ему девицей-картографом, которая без малейшего стеснения читает его записи.

— Привет, — сказала она, оторвавшись от чтения. — Я вижу, гильдеры уговорили тебя заняться мемуарами.

Так оно и было. Этому занятию — записям обо всем, что он мог вспомнить о своей жизни в Империи — секретарь Гильдии Кормщиков в довольно мягкой форме предложил Батену посвящать три часа в сутки. Батен прекрасно понимал, что это означает: его просто-напросто используют как перебежчика. Таласу постоянно не хватало информации об Империи, и Гильдии использовали каждый удобный случай получить новую и уточнить старую информацию.