Призраки руанского замка

- Вот именно потому, что процесс на арманьякской колдуньей поручен вам, я и ставлю вас в известность, – отрезал де Бошан, - Маршал де Ре прямо заявил, что целью его похода является освобождение этой девицы!

- У него, - голос Кошона дрогнул, - есть реальные шансы взять город?

- Были ли шансы у французов два года назад отстоять Орлеан? – вопросом на вопрос ответил Уорик, - Все считали, что нет. Вам следует поторопиться с вашим судом, епископ. Если де Ре подойдет к городу, то девушка будет вывезена в Кале, а оттуда – в Англию.

- Она виртуозно выходит из всех ловушек, - скривился Кошон, - мне так и не удалось ни поймать её на явно еретических высказываниях, ни заставить покаяться в своих делах и словах.

Он помолчал, а потом спросил с надеждой:

- Может быть мне стоит передать её вам? Светское правосудие быстро расправится с ней.

- И какой тогда смысл был во всём вашем балагане? – навис над ним де Бошан, - Вы сидите здесь полгода, вы всем кагалом прожрали десять тысяч ливров – огромные деньги! – и вы так и не добились от одной-единственной девки покаяния!? Какой смысл мне судить её светским судом, как пленного полководца? Даже если я признаю её виновной и повешу на воротах города – это же ничего не изменит! Нам нужно добиться от неё признания в связи с дьяволом! Это хоть как-то поможет нам вернуть то, что она у нас отняла и умалить влияние Карла Валуа, которого половина Христианского мира уже считает законным королём Франции.

Он склонился к самому лицу Кошона и проронил:

- Я могу обещать вам месяц, епископ. Но на большее меня может и не хватить. Пусть она покается в своих заблуждениях, или мы будем вынуждены просто увезти её из Франции и поселить где-нибудь за Ла-Маншем. Ваша участь в этом случае перестанет меня волновать.

Это была неприкрытая угроза: если ты не сумеешь осудить эту девчонку, то потеряешь место советника короля и не получишь нормального диоцеза – вот что значили эти слова в переводе с придворного на человеческий.

Уже на следующие сутки в палате замка Жанне были зачитаны спешно приведенные в порядок статьи основных обвинений, что выдвигались против неё.

Их было шесть. Шесть основных пунктов, обобщивших все её ответы. Ей вменялось в вину: гордыня, неготовность положиться на Церковь, ношение мужской одежды и отсутствие раскаянья в этом, выдумки о знамениях пришедших королю Карлу, и приписывание себе сверхъестественных способностей и знаний будущего.