Комиссар

Я горжусь тем, что знал такого человека как ты, дрался с тобой на одной стороне!

- Вместе дрались, вместе и умрем, - Кирилл грустно улыбнулся, на душе стало легче, он смело посмотрел на Голицына. – И умрем не зря! Понимаешь ведь, что творится? Бегут они, Захарка, бегут! – глаза Кирилла вспыхнули искренней радостью.

- Да Кирилл Ваныч, бегут, как трусы последние бегут! – произнес Захар громко, с задором, окинув всех присутствующих своим полным торжества взглядом.

Заметив, что в глазах Оболенского снова загорелся огонек, генерал вышел из себя.

- Немедленно расстрелять! – приказал он, указав на Захара.

- Нет! – откуда-то со стороны донесся женский крик. – Отец, нет!

Ольга! Кирилл узнал ее голос. Откуда он взялась?!

Глаза генерала округлились, он непонимающе посмотрел в сторону, увидел приближающуюся дочь.

- Кто посмел пустить ее сюда?! – казалось, генерал вот-вот зарычит, настолько он разъярился, осознав, что ему не показалось и дочь каким-то образом попала на казнь.

- Я посмел, - донесся голос шедшего следом за Ольгой Салтыкова.

- Вот как! Ну, так любуйтесь, как эту скотину убьют у вас на глазах, - глаза генерала сузились, челюсти сжались, губы разошлись, оголив крупные желтые зубы. Страшен был Голицын в это мгновение, походил на зверя, а не на человека. – Стреляй, немедленно!

Ольга завопила, Кирилл бросил быстрый взгляд на возлюбленную, на Сергея, на Захара, потом посмотрел в глаза палачу. Простой человек не сумел бы спасти комиссара и нарармейца, но гвардейцы не были простыми людьми.

- Мы так не договаривались, генерал! – глядя на Голицына исподлобья, заявил Сатыков. – Эта война убила в вас человека, вы сделались кровожадным хищником, жаждущим крови, а не справедливости. Когда-то я чуть было не стал таким же, как вы. И стал бы, если бы Кирилл не напомнил мне о том, что милосердию, человеколюбию и дружбе есть место и на войне.

- И меня! – Ольга подбежала к Салтыкову и стала рядом с ним, оказавшись на пути солдат.

- Ты, родная дочь, предала меня? – лицо генерала разгладилось, фразу он произнес почти шепотом, побледнел. – За что, Ольга? Почему?

Солдаты неуверен смотрели на генерала, дожидаясь поручений, а он схватился за сердце, пошатнулся, но сумел удержаться на ногах.