Последнее представление

– Мы скоро будем выступать, пойдёшь послушать?

– Что? А, да, конечно, – Фауст с сожалением проводил взглядом цветочные сласти и последовал за девицей. – Утренние твои мелодии там тоже будут?

Она насупилась.

– Я всё отрепетировала, хватит надо мной смеяться. Пошли, я хочу закончить с этим всем поскорей и тоже пойти гулять, – она взяла его за руку и потащила за собой. Что ж вокруг только одни злюки, с долей восторга подумал Фауст, спеша за ней. Что Корнелия ворчунья, что эта Розмари.

– Слушай… – внезапно сообразил он, – а нельзя ли тебя будет попросить сыграть на моём выступлении? Мы обычно подыгрываем на лютне и тамбурине, – расстроенно добавил он, – но мои ребята так и не доехали.

А без музыки будет скучнее. Я, – спохватился он, – заплачу, конечно.

– Не надо платить, – буркнула девушка, чуть покраснев, – я так.

Музыкальный концерт, и правда, прошёл отлично. Народу было не в пример больше, чем у того толстяка с бутылками: похоже, троицу люди действительно очень любили. Зрители подпевали печальным песням, а на бодрых и весёлых вставали плясать прямо на сцене.

Фауст, так и не узнавших здешних танцев, скромно сидел на лавке и любовался гуляньем; Розмари, не отрываясь от своих гуслей, то и дело бросала на него смущённые взгляды и чуть улыбалась.

– Ну, как тебе? – когда кончилась последняя песня, девушка села рядом, весёлая и раскрасневшаяся. – Вроде получше, чем с утра было, а? – усмехнулась она.

– Да, вы молодцы, – отозвался мастер. – Даже жаль, что вчера с вами не пошёл.

– Мы каждый день ярмарки будем играть, – похвасталась Розмари. – А ты, – она снова ткнула его пальцем, попав на этот раз прямо в синяк под рёбрами. Фауст тихо охнул от боли, – ты обещал остаться, помнишь? Так что будешь приходить на каждое выступление, пока наконец танцевать тоже не начнёшь. Я буду следить, – пригрозила она. Парень чуть вздохнул и поднял руки в капитуляции перед девичьим напором.

– Всё как пожелаешь, – пробормотал он, улыбнувшись.

– Пойдём, – она надела на плечи ремень гуслей и схватила его за руку.

– Если хочешь выступить на закате, тебе стоит уже сходить за своими вещами и встать в очередь. Иначе к ночи места не дадут.

Переодеваться по своей традиции в выходное шёлковое платье Фауст не стал. Пусть уж лучше зрители и правда верят, что он шибко образованный мукомол из соседней деревни. Забрав вещи, он поднялся из прохладного подвала наверх и снова огорчился глупой моде Флооса на шерсть и плотную ткань.