Последнее представление

– Ты ничего не хочешь у меня спросить? – наконец сказал Лотар, сев за покосившийся стол. Фауст покачал головой. – Может быть, о том, почему все деревенские в таком восторге от твоего прихода, или почему они до сих пор не могут отойти от этого двора, надеясь, что ты их заметишь и хотя бы махнёшь им рукой?

Парень наклонил голову, чтобы заглянуть в низкое окошко около двери. На тропинке, и правда, стояли несколько стариков, тихо переругивающихся между собой и то и дело косившихся на дом с каким-то благоговением на лицах.

– Я читал о ваших законах, но незнаком с привычками, – наконец признал он. – Мы отличаемся во многом, хоть так и не скажешь с первого взгляда. Разве так привечать гостя – не традиция в ваших землях?

– Уж и действительно, – усмехнулся подручник. – Это чего у тебя? – он подвинул к себе тарелку с нарезанной ещё с ночи колбасой, чуть потянул носом и наколол один из кусков на нож. Отодвинувшись от стола, он протянул руку к тлеющим углям в печи, дважды провёл куском колбасы над жаром и вернулся на место.

– Этого не хватит, чтобы она согрелась, – тихо сказал Фауст. Лотар посмотрел на него чуть странно и с недоверием. – Что ты хотел рассказать?

Богатей вздохнул и отложил нож.

– Ты пришёл к нам из-за реки. Я понял, откуда именно. Можешь не отнекиваться, дорога здесь только одна. И Осочья – первая деревня, которая тебе встретилась. Если б святейшим было дело до будущего страны, они бы поставили столицей нас, а не Ивкальг. И у нас, а не на севере, были бы крепостные стены и дозорные на башнях.

Но мы стали разменной монетой в борьбе с Фратанией. Ты, верно, заметил, что половина домов спалена, а молодых мужиков здесь почти и нет? Всех парней забирают в легион. А кого не забирают силой – те идут сами, чтобы хоть как-то защитить семью и стариков.

Он замолчал и, чтобы избежать неловкой паузы, принялся-таки за этот злосчастный кусок колбасы. Фауст заметил, как у богатея дрожали руки, когда тот поднял нож.

– Фратейские войска часто одерживают верх, – продолжил он, наконец справившись с едой, – Флоосским командирам ведь наплевать на судьбу старой, полузаброшенной деревни, пока враг не дошёл до столичного городка.

И почти всё время, когда борьба идёт по эту сторону реки, мы находимся под властью южан. Но, ты знаешь, лекарь, ересь ведь не только у вас считается преступлением.

Голова взял кусок хлеба с той же тарелки и, как и в прошлый раз, дважды провёл им над углями.

– Когда они пришли впервые, народ сопротивлялся новым правилам, – признал Лотар.