Последнее представление

– У Бениты нога никак не заживёт, Мар кашляет, что дышит, у Фестера что-то бычки все полегли… а София-то, София! – спохватилась она, – она ж мне и сказала про грибы-то! И её посмотришь, не убудет с тебя. Мы уж заплатим, что скажешь, милок. Нам со столицы-то небось не приезжает никто, кому ж мы нужны там…

Фауст совсем сник. Вот здесь бы Гней пригодился с его медициной. А он-то что сможет им посоветовать? Промыть рану, не есть острого и следить за питьём скотины? Как будто они сами до этого додуматься не могут.

Наверняка уже всё перепробовали, раз от горя готовы обратиться к первому встречному.

– Как звать-то тебя? – вдруг заинтересованно спросила бабулька. – Я Агнешка.

– Фауст, – он по привычке приложил было кулак к груди, но вовремя спохватился и чуть кивнул в знак приветствия. – Ты здесь с рождения? Проведёшь меня, к кому нужно?

Агнешка беззвучно чуть пошамкала губами, будто пробуя новое слово на вкус.

– А сам откуда? – подозрительно сощурилась она.

– С моста ж идёшь. В заграницу ходил?

Парень растерялся. К такому вопросу он не готовился.

– Я, ээ, с запада. Городок на побережье почти, – он махнул рукой в сторону моря. В принципе, он не соврал: Мотас действительно стоял на дельте реки далеко на западе. Что это другое государство, Фауст решил пока не говорить. Очень ему не понравилась подозрительность, с которой бабка рассматривала его платье. Похоже, придётся где-то раздобыть здешнюю рубаху. – А за границу по работе ходил.

Бабка одобрительно закивала.

– Ну да, ну да, учёные люди везде нужны, везде почёт имеют. Свернём-то в туда, милок, – она потащила его напрямую в степь, где была притоптана широкая тропа. – Дорога до деревни кругом идёт, а здесь напрямик пройти можно будет. Небось и с Фестером-то встретимся по дороге, должен тёлочек своих пасти. Покумекаешь с ним чутка.

Агнешка не замолкала ни на мгновение. Она рассказала Фаусту все слухи деревни за последние пару дней, похвасталась успехами соседского правнука, который уже научился ходить и дразнит соседских гусей, ткнула на цветок, который недавно случайно кинула себе в пирог («я егой-то срезала вместе с укропом, да не заметила.

Пока живая, но мож что надо от него ещё съесть? Да полдюжины дней уж прошло»). Один раз они встретили угрюмую коровку, которая брела по степи и жевала пожухлые колосья, а после – мальчишку, который отвязывал коз от колышка.