Последнее представление

Кобылка свернула по дороге под холм, на склоне которого росли какие-то тщедушные осинки. Голова немного прояснилась, когда солнечные лучи наконец спрятались в древесных ветвях. Глупые видения наконец его оставили – ни поленья, ни серый дым, ни гусли больше не всплывали перед глазами. Он допил оставшуюся воду и хотел было уже протянуть бурдючок Гнею, но взглянул вбок, к рощице на холме, и заметил тяжёлое шевеление в кустах.

– У меня, верно, снова бред из-за горячки, – пробормотал он. В ветках показалась любопытная меховая морда.

Гней достал свой свёрток, сунул туда бурдюк и принялся бесшумно копаться внутри.

– Да нет… – прошептал он, – я тоже вижу. Пойдёт, как думаешь?.. – он достал небольшую древесную свечу. – Испугается ведь?

Медведь в кустах издал низкий рык и вышел наружу, неловко перебирая ногами. Кобылка, словно не заметил опасности, спокойно брела дальше по дороге.

– Эй, эй, – Фауст похлопал её по шее. – Иди-ка поскорей, пока тебя не заметили. – Сзади послышалось сдавленное хихиканье. – Ты чего? – прохрипел мастер, обернувшись.

– Неплохо вышло, – наконец отозвался Гней, не снижая голоса, и сунул свечу обратно в мешок. – Были б пешком, поверили бы. Ты где видал лошадей, которые зверей не боятся? – он расплылся в улыбке.

– Она приучена, – Фауст не понимал, – она с казарм…

Медведь встал на задние лапы и укоризненно наклонил морду. Из-за поворота за холм показалась белая лошадка с зелёной веточкой в зубах, и послышался смех возничего.

– Видали б вы себя! – хохотал Марк, вытирая слёзы.

Феликс снял звериную голову и тряхнул рассыпавшимися волосами.

– Мы вас давно заприметили, – сообщила Корнелия, развязывая ленты на костюме, – ещё с холма, как ехали. Не сразу поняли, да как услышали, не осталось больше сомнений. Вы чего уезжаете? Новолуние ведь завтра! Или мы неверно рассчитали, и там уже всё прошло? – она погрустнела.

Гней спрыгнул с Мяты и подал руку Фаусту. По его лицу ручьём полились слёзы. Доковыляв наконец до девушки, он упал на колени и намертво вцепился в неё объятиями.

– Как же я по тебе скучал, – шептал Фауст куда-то в растрёпанные волосы, – как же скучал… – сил в ослабевших руках почти не было, и он жадно хватался пальцами за ткань на её плечах, чтоб хоть как-то удержаться рядом.

– Эй, – возмутилась Корнелия, отодвинув его от себя, – ты чего?.. – но тут же осеклась, увидев мокрые щёки и остекленевший взгляд. Вздрогнув, она прижала его к своей груди.