Превзойти себя самого. Том 1

Столь завораживающий бой мог произойти лишь между истинными мастерами.

Палочка благовоний не сгорела бы и на треть, когда меч Лунху Чжао оказался приставлен к горлу Ифэя.

— Многоуважаемый глава, я оставляю за вами право уйти, и тогда о том, что здесь случилось, никто не узнает, — почтительно произнёс сереброволосый бессмертный.

За тем, как лицо главы школы постепенно меняет оттенки от ярко-красного до болезненно белого, Чжао наблюдал с интересом. Казалось, он воспринимает своего оппонента как нашкодившего ребёнка, который наконец получил своё наказание.

У Лунху Ифэя не было выбора, кроме как сдаться. Взглянув в молодое лицо учителя Чжао с неприкрытым презрением, он запрыгнул на меч и в скором времени затерялся за кронами сосен.

Неужели всё обошлось?

Готовая плакать от облегчения Лу Цайхуа уже собралась благодарить Лунху Чжао, когда его меч плашмя ударил её прямо по голове.

— За что?!

Было не столько больно, сколько обидно. От собственного учителя, к которому она успела проникнуться тёплыми чувствами, такого она не ожидала.

— Неверный вопрос.

Глаза цвета вечернего неба прищурились, выражение лица стало серьёзным. Столь стремительная перемена в настроении просветлённого повергла Лу Цайхуа в состояние лёгкого шока, из-за чего она пропустила новый, более жёсткий удар.

Щёки обожгли невольные слёзы, в душе начала подниматься волна бессильного гнева.

— Учитель, если вам хочется сразиться со мной, подождите, пока я дорасту до вашего уровня!

Остановив рукой собиравшегося вмешаться Чэньсина, бессмертный сделал ещё один выпад.

— Думаешь, у тебя есть столько времени? — голос учителя, обычно спокойный и мягкий, вдруг зазвенел от возмущения. — Хочешь заранее ко всему быть готовым? Не смеши меня! Трудности будут ждать тебя в самый неподходящий момент, и сейчас я — твоя новая трудность.

Навыки Чжао не оставляют Лу Цайхуа ни малейшего шанса уйти от атаки. Она — его ученица, однако это обстоятельство отнюдь не смягчает сердце бессмертного. Напротив, оно будто бы зачерствело, позволяя учителю без зазрения совести бить свою подопечную.

— Раз так, оставили бы меня сражаться с главой!

Голос срывается на полный отчаяния крик. Саднящая боль туманит сознание, руки и ноги не слушаются, замедляя и без того недостаточно быстрые движения девушки.