Превзойти себя самого. Том 1

Но, оказавшись с ним один на один, Цайхуа поняла, что не сможет воплотить в жизнь ни одну из фантазий. И вовсе не потому, что ей не хватает духа на это. Просто по сравнению с ним она действительно слишком слаба.

Осознание собственной слабости перед лицом просветлённого, за плечами которого имеется свыше тридцати лет опыта ведения боя, ударило Лу Цайхуа намного сильнее, чем последовавшая следом атака. Кулак Лунху Ифэя прилетел ей прямо живот, вынуждая согнуться почти пополам.

Кончики пальцев заледенели от страха, ноги будто бы намертво прилипли к земле, а в голове воцарилась звенящая пустота.

Новый удар пришёлся прямо в лицо. Цайхуа удалось инстинктивно уйти от этого выпада, но костяшки пальцев Ифэя всё же задели правую щёку.

Боль и отчаяние внезапно заполнили всё естество, цепями опутали руки и ноги, лишая возможности ударить в ответ. Лунху Ифэй — непревзойдённый боец на этой горе, а она не достойна стать его тенью. Применить какую-то технику, броситься в бой или начать защищаться — всё до смешного бессмысленно.

Исход этого боя был предрешён изначально. Лу Цайхуа снова переоценила себя, поверив, что может соперничать с этим безжалостным монстром.

Всё кончено. Кулак главы школы летит в нижний даньтянь, чтобы разорвать изнутри её органы. Такая никчёмная, за восемнадцать лет жизни ничего не добившаяся, она не вправе учиться на горе Лунхушань.

Лу Цайхуа сдалась.

Девушка уже успела зажмуриться в полной готовности умереть здесь и сейчас, когда окрестности огласил металлический звон. Звук, чистый, как горный хрусталь, прошёлся волной по макушкам деревьев, заставляя их трепетать. Нечто подобное когда-то случалось.

Лунху Ифэй едва успел призвать меч, отражая внезапную атаку учителя Чжао.

Возникший из ниоткуда сереброволосый мужчина приветственно улыбнулся главе школы Ли.

— Двадцать четыре, пойди погуляй.

Сняв с одеяний повисшего на них котёнка, взлохмаченного и шаловливого, просветлённый кивнул Лунху Ифэю и в то же мгновение обернулся порывистым ветром.

Два клинка схлестнулись в яростной схватке. Закатное солнце играло на лезвиях рыжими всполохами, две алые тени кружились в неистовом танце.