Превзойти себя самого. Том 1

Внезапно Шанъяо схватил наставника за руку и, вложив в его ладонь что-то прохладное, на одном дыхании выпалил:

— С праздником, учитель Шуай!

Мужчина озадаченно посмотрел на оказавшийся в его ладони браслет с застывшими в бусинах лепестками магнолии, а когда поднял взгляд, Шанъяо уже и след простыл. Улыбнувшись, Мао Шуай покачал головой и решительно поднялся из-за стола. Пора осуществить задуманное.

На поиски Чжао ушло не так много времени. Шуай быстро понял, что в обители бессмертных друга можно не ждать, и, руководствуясь смутным предчувствием, отправился в сторону бамбуковой рощи.

Сереброволосого бессмертного он обнаружил на берегу тихой заводи. Лежащий в окружении пронзительно синих, как ясная небесная гладь, орхидей, Лунху Чжао медленно осушал горшочек с вином. Этой ночью поляну заливал яркий свет фонарей, что позволяло разглядеть лицо мужчины в мельчайших деталях. В его глазах, как обычно, отражались огни всей вселенной, но даже они были не в силах затмить ту глубокую боль, что плескалась сейчас в его взгляде.

Мао Шуай ещё долго не мог сдвинуться с места. С одной стороны, он был ошарашен, что Лунху Чжао, истинный поклонник чая и здорового образа жизни, самозабвенно пил алкоголь, а с другой… Целый год Шуай жаждал с ним встречи, детально продумывая каждую возможную беседу, однако все заготовленные фразы начисто стёрлись из памяти. Внутри осталась одна пустота и отчаянно бьющееся от волнения сердце.

— Уважаемый, что же ты стоишь? Я давно жду, когда ты решишься составить мне компанию.

Голос Чжао гармонично вплетался в доносящуюся издали музыку, но для Мао Шуая замолкли все звуки мира, померкли все краски. Он слышал его одного, видел лишь огонь его алых одежд.

Вздрогнув, Шуай неуверенно подошёл с сереброволосому мужчине. Ладони мелко задрожали, когда тот к нему повернулся и, окинув внимательным взглядом, похлопал по траве рядом с собой:

— Садись.

Шуай окончательно пришёл в замешательство, но всё же послушался. Осторожно примостившись рядом с Чжао, он постарался взять себя в руки и, наконец, решился спросить:

— Ты меня знаешь?

Лунху Чжао сделал ещё один приличный глоток.

— Нет, и что с того?

Сердце точно прижгли раскалённым железом. Он знал. Как и год назад, как и два, и теперь уже все двадцать четыре, он прекрасно знал, что Лунху Чжао забыл его. И тем не менее позволил себе эту глупую надежду.