Тусклый Свет Фонарей

Сам мастер Ванцзу пробудился лишь в середине стражи Лошади, и молча вышел, а вернулся посвежевшим и разделил со мной трапезу, но на вопросы отвечать тогда отказался. После мы вместе посетили сяоцзяна Вэй и поделились с ним своей благой вестью, а он с нами своей – пришли известия о том, что синские войска взяли крепость близ Дапэй и заняли саму деревню, посему его вместе со всем фубином призвали туда, и дали три-четыре дня на выполнение приказа.

«Что ж, тогда на этом наши общие дела завершатся», – равнодушно заключил мой начальник и попросил дать ему небольшой отряд, дабы убедиться в том, что мы с ним своё дело сделали надлежащим образом.

Сяоцзян Вэй, верно, так был рад, что не отказал ему.

Утром, покуда мы спали, прошёл дождь и смыл весь тонкий снежный покров, оголяя тёмное тело земли. И хотя в такую погоду хотелось сидеть в тепле и попивать чай или шаоцзю, я присоединился к остальным. На исходе дня мы отыскали яму, заполненную всяческими вещами. Солдаты уверяли, что обнаружили там все свои пропажи, и целую гору из украденных сапог в числе прочего.

Мы с мастером Ванцзу провели в деревне ещё несколько дней, и не заметили ничего подозрительного. На шестой день десятого месяца весь фубин во главе с бубин сяоцзяном Вэй под мрачными взглядами местных жителей покинул деревню Сяопэй. Накануне вечером сяоцзян звал нас присоединиться к нему и его юням за ужином и хорошенько выпить за наши успехи, но мой старший товарищ наотрез отказался. Вместо этого он весь вечер читал мои докладные записи. А вечером шестого дня, когда воины уже ушли, мы наведались в дом мельника.

Байхуа опять отказалась нас впустить, но мастер Ванцзу сказал, что ему это не потребно, он лишь хотел сказать, что мы утром тоже уедем, и не позже, чем две недели спустя обо всём, что случилось в Сяопэй узнают все те, кому о том знать следует. Но, ежли в деревне не найдется никого, кто захочет свидетельствовать против сяоцзяна и его людей, то те так и останутся безнаказанными. Байхуа слушала его с молчаливой тревогой.

Не добившись от неё никакого ответа, мастер Ванцзу добавил: «Хули-цзин тоже больше никого не потревожит… А коль так, то и спрашивать, откуда да почему она взялась, нужды нет». Они обменялись долгим взглядом, и лишь после этого Байхуа кивнула, а мой старший товарищ сказал, что более сказать ему нечего, попрощался и ушел.

Я поглядел ему вослед и тихо спросил о Чихуа, всё ль с ней благополучно будет после той истории. Её мачеха вновь кивнула и сказала, что всё уладили.