Тусклый Свет Фонарей

– Я – та, кто я есть, Байфэн, такова моя сущность…Если не буду забирать хоть немного ци, погибну…Но я клянусь, что покину пределы вашей страны, и никогда впредь не трону никого из подданных вашего императора, коль вы меня теперь отпустите.

– Поклянись, что никого более намеренно не лишишь жизни.

– Клянусь, – прошептала хули-цзин. – Клянусь, что больше ни одного человека, будь он добр или зол, справедлив или подл, не лишу жизни…

Я выпрямился и поглядел на своего начальника, ведь последнее слово было за ним.

Руки его то сжимали, то разжимали меч, а брови сошлись и не расходились. Так он задумчиво молчал, а потом спросил меня:

– И что ты делать будешь, коль она клятву свою нарушит?

– Понесу своё наказание, мастер Ванцзу. И ежли будет мне оказана такая милость, сам разыщу её и избавлю мир от зла, ибо тогда уж будет очевидно, что я ошибся, и она – зло.

– Давай хоть хвосты ей обрубим.

Верно, это он и хотел сделать в самом начале, и это, несомненно, было разумно, но я лишь покачал головой.

Это не только б лишило её всей силы, но и погубило б, в конце концов.

– Дурак ты, – процедил сквозь зубы мастер, – и меня за собой тащишь в омут своей глупости. Коль готов нести ответ, отпускай. Я отвернусь и буду твердить, что ничего не видел, и…

Не договорив, он махнул рукой и в самом деле отвернулся, но меч не спрятал. Я же снова посмотрел на хули-цзин, терзаемую его колдовством.

– Ты слышала всё, – сказал я. – Сроку тебе день и ночь.

Договор меж нами таков, принимаешь?

– Принимаю, – прошептала она. – И покуда ты меня от него не освободишь или сам не позовешь по имени обратно, буду блюсти.

Я не придал в тот миг значения её словам, отыскал монету, поднял и посторонился. Девушка-оборотень поднялась, шатаясь прошла мимо и, одарив меня печальным взглядом, обратилась девятихвостой лисицей и умчалась во мрак леса. Лишь тогда мастер Ванцзу вернул меч в ножны, велел затушить огонь и следовать за ним.

По пути мы повстречали встревоженного Сун Дисана, но мой старший товарищ на его расспросы ничего не отвечал, и кратко это пришлось сделать мне.

Когда мы вернулись в терем, мастер Ванцзу лишь снял мяньпао, перевязь с оружием, обувь и завалился на кровать да тут же и заснул. Лишь несколько дней спустя я понял причину такой его невероятной усталости.

–

Я проспал до часа Змеи и, стараясь не тревожить своего начальника, покинул комнату в поисках еды.