Скиталец: Воробьиные ночи

Подняв правую руку, он щёлкнул пальцами, и та вспыхнула самым настоящим огнём. Мужики отпрянули, зашептались, кто-то забормотал молитву. Даже Морен распахнул глаза от удивления — ничего подобного прежде он не встречал. И только Брослав остался непоколебим и всё также смотрел на чародея с холодной неприязнью. А тот взмахнул рукой и бросил в их сторону сгусток огня.

Морен взялся за меч, но целился тот не в них — оранжевый всполох упал в колосья за их спинами, и пламя немедля ухватилось за посевы, начав пожирать их и расти.

Брослав вскрикнул бранью, Синка и его прихвостни начали тушить очаг, затаптывая его. Управились они быстро, огонь не успел окрепнуть и принести какой-либо вред, но взгляды, обращённые к колдуну, теперь горели не только страхом, но и неприязнью.

— Ещё раз явитесь ко мне с мечом, — заговорил тот с ними, — и я сожгу ваши поля, а то и вас заодно.

Он развернулся к ним спиной и скрылся в тени мельницы, окончив разговор.

Брослав вновь сплюнул себе под ноги. Похоже он делал так всегда, когда был недоволен чем-то.

— Сукин сын. Избавишься от него? — обратился он к Морену.

— Поговорю с ним. А там посмотрим, что можно сделать.

— А что, много вариантов?

Староста смерил его тяжёлым, испытывающим взглядом.

— Я уже говорил вам, что прежде не встречал чародеев. Сначала я хочу узнать, насколько он опасен.

— А сам ты, стало быть, не видел? — Он начал раздражаться. Это было видно по его побагровевшему лицу и сжатой челюсти.

Морен открыл рот, но его ответ потонул в ударе грома.

Темнело стремительно, и пусть дождь пока ещё так и не случился, гроза уже подбиралась к деревне. Оставаться в поле становилось попросту опасно. Брослав помолчал немного и добавил:

— Я хочу одного, чтобы он убрался отсюда. Останется у него притом голова на плечах или нет, уже не моё дело. Пусть колдует, где хочет, но подальше от моей деревни. Идёшь?

— В деревню? Нет. Попробую пробраться внутрь.

— Ну, удачи, — бросил староста без особой искренности и вместе с мужичьём отправился обратно в Теменьки.

Морен проводил их взглядом и внимательно осмотрелся. Земля вокруг дома и мельничной башни заросла острой, как клинки, травой вперемешку с диким ячменем и одуванчиками. Морен осторожно ступил вперёд, и из-под подошвы сапога вновь вырвалось облако ядовитого дыма. Дождавшись, когда тот рассеется, он наклонился к земле и раздвинул траву руками. Под ней оказалось спрятано множество распухших грязно-белых шаров.