Скиталец: Воробьиные ночи

Морен схватил оставшиеся ящики с собранным добром и выбросил их в окно. Часть из них разбилась о землю, как и спрятанные в них колбы и другое стекло, но в огне их ждала участь не лучше, а так хоть что-то уцелело. Но когда Морен обернулся, то увидел, что Каен собирает оставшиеся свитки. Немедленно захотелось дать ему затрещину.

— Что ты делаешь?! — кричал он. — У нас нет на это времени!

— Это мои труды, мои исследования! Я не могу их бросить.

— Либо ты, либо они — выбирай! Умерев сейчас, новые ты не напишешь.

Говорить становилось всё сложнее, белёсый дым поднимался снизу, окутывал предметы, царапал глотку и лёгкие, не давая вдохнуть. Морен, будучи в маске, пока ещё держался, а вот Каен то и дело заходился кашлем. Иногда взгляд его уплывал, будто он готов был потерять сознание, но стойкости в нём оказалось больше, чем казалось на первый взгляд. Когда ему в очередной раз спёрло дыхание, он прикрыл рот и нос рукой. Его туманный взгляд был направлен на Морена, но уже в следующее мгновение прояснился.

Морен же пытался придумать, как именно им спастись. Они не могли выйти тем путём, которым он когда-то пробрался сюда — горящий дом вряд ли их выдержит, да и толпа никуда ни ушла, а значит, они не дадут им спустится так просто. Прыгать с третьего яруса в самом деле опасно. Каен был прав, они попросту переломают себе ноги, а главный вход уже поглотил огонь.

— Придётся спускаться, если прыгнем со второго яруса, есть шанс спастись.

Впервые на его памяти Каен не стал спорить. Огонь на среднем ярусе разгорался неохотно, ведь большую часть пространства занимали глиняные ёмкости для зерна, которые трещали от жара, но не воспламенялись. Зато из-за дыма ни видно было ни зги. Мельница скрипела и будто стонала от боли. Когда они сбегали по лестнице, нижняя ступень провалилась под ногой Морена, и тот застрял. Каен бросился ему на выручку, и в этот момент пол затрещал.

Он надломился под одной из чаш для зерна, и та опасливо накренилась, обещая рухнуть вниз под собственным весом. Доски не выдерживали — они ломались на куски одна за другой, пожираемые шедшим снизу огнём. Каен хорошенько ударил ногой по обломкам ступени, окончательно превращая её в щепки, и Морен сумел выбраться. Вот только дальше идти всё равно было некуда.

— Пол рушится, мы не проберёмся к окну, — прокричал Морен.