Скиталец: Воробьиные ночи

Любой может убивать проклятых, только не каждый захочет. Потому и появились Охотники. Я лишь чуть более успешен в этом деле, чем другие.

— Благодаря Проклятью и долгой жизни?

— А ещё я знаю, как их убивать. Одно вытекает из другого.

— Но почему ты захотел их убивать?

Он промолчал, и Каен, кивнув каким-то своим мыслям, задал следующий вопрос. В такие моменты Морен думал, что этого парня вполне можно было терпеть.

За разговорами время утекло незаметно, но когда в окно начало светить закатное солнце, оба пришли к выводу, что пора закончить на сегодня.

Небо уже несколько часов как очистилось, земля и трава прогрелись, но когда Морен ступил в поле и огляделся, то заметил гряду идущих из-за леса туч. Гроза собиралась разразиться вновь, и весь путь до деревни в спину дул пронизывающий ветер, склоняя пшеницу в нижайший поклон.

Когда Морен вернулся в дом старосты, солнце уже скрылось, поглощённое горизонтом, а небо чернело под натиском надвигающихся туч. Но несмотря на поздний час, Брослав ждал его на крыльце и, едва Морен вошел в калитку, как он требовательно произнёс: «Ну?!»

— Ваш чародей не опасен, — ответил тот.

— Если его не трогать, он и не покажется. Всё, чего он хочет — это уединения.

— Стало быть, убивать ты его не стал, — хмыкнул староста.

— Он не проклятый, — твёрдо сказал Морен. — И никому не причинил вреда. Никакая магия не способна навеять дожди и грозы — это всего лишь совпадение.

— Так не пойдёт. — Брослав замотал головой и, поджав губы, впился в него взглядом. — Мы тебя для чего позвали? Чтобы ты эту гадость вытравил.

Мне он тут и за плату не нужен.

— Он не опасен, — Морен стоял на своём.

— А это уж не тебе решать. Это пока он не опасен и только с твоих слов. Я не намерен ждать, когда у нас дети пропадать начнут или коровы доится перестанут. И волколаков мне тут не надобно. Раз он тебя к себе пустил, так скажи ему, чтобы проваливал! — Брослав вдруг замолчал, округлил глаза и выпалил с возмущением: — Или он тебе голову задурил? Чары навеял?!

Морен едва сдержался, чтобы не поморщиться.

От всех этих суеверий ему становилось дурно, но, как сказал Каен, «проще согласится, нежели переубеждать». Это он и на своём опыте прекрасно знал.

— Почти всё, что вы тут перечислили, делают ведьмы, а не чародеи. А волколаки ни к тем, ни к другим отношения не имеют. Даю вам слово, он не опасен. Если же от его руки пострадает хоть один человек, — я сам разберусь с ним.

Староста сплюнул ему под ноги и грозно произнёс:

— Головой за него отвечаешь.